Заявление на увольнение

В этой толпе я пытаюсь разглядеть знакомые до боли лица, но ни Вани, ни Арины нигде нет.

Мне надо проверить, не остались ил они в квартире, и я бросаюсь к горящему дому, который оцепили пожарные.

— Куда? Стоять! — меня резко останавливают две пары рук в брезентовых рукавицах.

Адреналин. Страх. Все смешалось.

— Мне туда надо! — кричу им в ответ и чувствую, как безысходность накрывает меня.

— Ты больной? Там все в огне! — орет мне в ответ пожарник.

— Но мне надо! Мне надо знать, успела ли выйти моя жена. Я пойду искать ее, — с надеждой смотрю на спасателей и рвусь вперед, но они снова отталкивают меня назад.

— Не мешай нам! А то еще и тебя спасать придется.

— Вон, — кивает один из них на толпу людей в стороне, — там списки составляют из пострадавших. Может что узнаешь.

В окружении толпы сидит мужчина в очках и держит в руках листы, на которых ручкой, корявым почерком написаны фамилии жильцов.

— Воронцовы? Воронцовы в списке есть? — запыхавшимся голосом спрашиваю его, проталкиваясь через толпу.

— Т-а-ак… — мужчина начинает просматривать листы по очереди.

Моя душа в этот момент отдаляется далеко от тела.

— Нет, — он отрицательно с сожалением качает головой.

Не может быть!

Меня внутри резануло тупой болью.

Значит она там. Я все равно пойду ее искать."

"— Позвоните им. Может их и дома не было на момент возгорания, — говорит сбоку какая-то старушка, держа на руках облезлого кота.

— Вы думаете, если бы я дозвонился, то стоял бы здесь? Черт! — мои руки дрожат.

Ненавижу сейчас себя.

— Тимофей, — слышу знакомы голос и оборачиваюсь.

Позади меня стоит блондинка в длинной норковой шубе и со шкатулкой в руках. Наверное, самое ценное спасала.

— Здравствуйте, — нервно провожу пятерней по волосам, — вы…

— Лиля. Меня зовут Лиля. Я — соседка, — говорит она и слезы текут по ее щекам размазывая тушь еще больше.

— Арина… — сглатываю застрявший в горле комок.

Мое сердце пропускает удары один за другим, и я забываю принцип дыхания.

Господи, прости, что я не сильно верую, но знаю ты точно есть!

— Их не было дома. Я ей звонила, но она трубку не берет, — всхлипывая отвечает Лиля.

Слава Богу! Надо в церковь сходить и крестик себе купить.

— Нам теперь негде жить, — она прижимается ко мне и начинает горько плакать, от чего моя футболка моментально становиться мокрой.

— Ну тихо, тихо, — пытаюсь успокоить ее и провожу рукой по белым волосам. Это не самое страшное. Главное, что вы все живы и невредимы. А эту проблему мы как-нибудь решим.