Факир на все времена

— Обмен любезностями закончили, — поднял руку Татаренко, — хочу заметить, что ты можешь остаться в нашем номере вместе со мной. А жена пойдет ночевать к нашим киевским знакомым. У них в номере большой диван.

— Ни в коем случае! — возмутился Дронго. — Мне уже нашли место, и я остаюсь в отеле. Ни о чем не беспокойся. Увидимся завтра, за завтраком.

— Что показал рентген?

— Я абсолютно здоров. У меня нет никаких переломов и внутренних повреждений. Можешь спокойно идти спать. А я еще немного побеседую с госпожой Гринько.

Тем более что менеджер обещал дать нам хороший кофе.

— Тогда ухожу, — согласился Татаренко, — до завтра. До свидания.

Он попрощался и вышел из комнаты. Жанна проводила его долгим и веселым взглядом.

— Мировой мужик, — почти весело сказала она, — вы извините, что я вас сразу не узнала.

— Я не актер и не футболист, чтобы вы меня могли сразу узнать, — заметил Дронго, — поэтому не нужно извиняться."

"— Но я тоже не футбольная болельщица и не ангажированная зрительница, — возразила Жанна, — я старший следователь и должна была узнать вас.

Или хотя бы понять, кто именно сидит в этой комнате.

— Мы обменялись любезностями, — кивнул Дронго, — а теперь давайте серьезно поговорим…

В комнату внесли чашечку кофе и чашку зеленого чая. Оставив все на столике перед гостями, официант быстро вышел.

— Насколько я понял, убитого вы почти не знали? — уточнил Дронго.

— Совсем не знала. Увидела в первый раз сегодня вечером на пляже. Перед самым ужином. Дело в том… Дело в том, что мы купили новые купальные костюмы и отправились на море.

Там нас и увидел господин Вицинский. Он подошел и заговорил с нами. Приятный мужчина с хорошими манерами, правда, слишком любезный и приторно предупредительный, но мы решили, что это не самые большие недостатки. Он сказал нам, что пригласит и соседей, которые живут на ближней вилле. Поэтому мы и пошли. Подруга была в восторге. Она мечтала побывать на виллах, находившихся на полуострове.

— Во время ужина ничего необычного не произошло?

— Нет, практически ничего.

Дочь Ордалиевых из той самой казахстанской семьи иногда говорила колкости, но я думаю, что это понятно. Для нее мы с Алевтиной — две «старые телки», которые пришли на виллу, чтобы получить хозяина и ее старшего брата. Вот она и дергалась. Ее родители — довольно добродушные люди. Брат несколько излишне импульсивен и энергичен. Он весь вечер ухаживал за моей подругой, очевидно, ему нравятся женщины в таком возрасте.