Врачебная тайна. Шанс на счастье

Я не хочу ее спугнуть, не хочу промять и сломать. Мне она сильной и цельной нужна! Лиса – самая главная женщина в моей жизни.

– Я с тобой, – произношу, присаживаясь рядом с девушкой. – Ты не одна. Я рядом. Всегда! – голос с надрывом. – Обещаю.

Она покорно опускает голову мне на плечо и печально вздыхает. На меня обрушиваются чувства, они словно лавина сминают все под собой, справиться с ними не получается.

В груди вдруг становится тесно.

– Спасибо, – шепчет еле слышно.

Некоторое время сидим и молчим. Оба смотрим на нашего сына, думаем о своем и не желаем нарушать тишину.

Абстрагируясь от душевных терзаний “включаю” врача и принимаюсь изучать показатели на мониторе.

Степке становится лучше и скоро его можно будет перевести в палату, там Лисе придется с ним не легко, но я и так максимально много времени продержал малыша в реанимации. Оставлять его здесь еще дольше становится опасно уже для него самого.

Ну нафиг!

– Лиса, – все-таки прерываю затянувшееся молчание. – Я должен тебе кое-что показать, – обращаюсь к девушке совершенно серьезно.

– Что? – отстраняясь чуть в сторону смотрит на меня. Во взгляде волнение, но его причина понятна.

– Во время операции у Степки возникли некоторые осложнения, – начинаю издалека. Я не представляю ее реакцию, когда она узнает правду.

– Какие? – в страхе округляет глаза.

– Александр Петрович, – раздается за моей спиной. Прерываю разговор с Лисой и оборачиваюсь."

"– Слушаю вас, Степан Семенович, – перевожу внимание на Соколова. – Что-то случилось?

– Смена приехала, – говорит мне. – Вы можете быть свободны. Благодарю за помощь.

Ждем друг другу руки, Соколов еще раз меня благодарит и уходит. Возвращаюсь к своим.

– Поехали, – обращаюсь к ожидающей меня Лисе. – Новая смена на месте, за Степкой присмотрят. Все будет хорошо.

– Думаешь? – печалится девушка.

– Знаю, – подмигиваю пытаясь разрядить обстановку.

Лиса аккуратно целует Степку, поправляет на нем одеяло и отходит. Краем уха слышу, как она шмыгает носом.

Вновь получаю в сердце укол. Вновь начинаю корить себя за молчание.

Ну не могу я рассказать ей. Не могу!

Не сейчас…

Обязательно введу Высоцкую в курс дела, но сделаю это чуточку позже.

Выходим из отделения, спускаемся на первый этаж. Выходим из здания и резко останавливаемся на крыльце.

На улице стеной льет ливень.

– Ой, – Лиса жмется ко мне. Ее кожа тут же покрылась мурашками.

– Замерзла? – спрашиваю внимательно осматривая ее.

– Да, – виновато поджав губы кивает.