Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Даже моя Китти, второй муж которой погиб, сражаясь с нацистами в Испании, тоже, кажется, коммунистка. Впрочем, ложась с ней в постель, я меньше всего думаю о ее политических взглядах. Мы с ней поженились в ноябре 1940 года, и в мае 1941 года у нас родился сын, которого мы назвали Питером. Я ни о чем не жалею. Вот и сейчас я смотрю на нее и не могу нарадоваться.

Прибыв в Нью-Йорк, мы расположились в одной небольшой, но уютной гостинице на Манхэттене. Китти думала отвести меня в Метрополитен-музей и посмотреть на небоскребы на Уолл-стрит, но я хотел немного отдохнуть, и она одна умчалась делать покупки. Я же позвонил по телефону, который мне сообщил в телеграмме Лео Сциллард, и сообщил тому о своем приезде.

Через полчаса он был у меня. Правда, приехал не один. С ним был незнакомый мне мужчина – среднего роста, плотный, с улыбкой на лице и свежим шрамом над левой бровью. По манерам держаться и по не скрываемой под обычным костюмом строевой выправке, мне стало ясно, что приятель Лео, назвавшийся Майклом, военный. Он, правда, этого и не скрывал. По его акценту было понятно, что мой новый знакомый – иностранец. Действительно, Майкл оказался русским офицером, который воевал против джерри в Крыму и после ранения на фронте и излечения был направлен в командировку в США.

В октябре прошлого года наш президент распространил на Россию действие закона о ленд-лизе, и русские прислали специальную комиссию, которая должна была вместе с нашими военными определить – что им нужно в первую очередь для войны с нацистами. Одним из членов этой комиссии был и капитан Михаил Крылов. Или Майкл, как он просил называть себя на американский манер.

Мы поговорили о боевых действиях против немцев, о том, как нацисты истребляют мирное население на захваченной ими территории. То, что рассказал Майкл, меня потрясло. Я, конечно, уже знал из сообщений нашей прессы о расстрелах евреев и пленных, которые практикуют джерри, но одно дело прочитать об этом в газете, другое – услышать от человека, который видел все эти ужасы своими глазами.

У меня сжались от гнева кулаки. По натуре я человек добрый, иногда даже слишком, но тут я не выдержал:

– Надо разбомбить всех этих мерзких нацистов, да так, чтобы ни один из них не уцелел! – воскликнул я. – Если их не остановить, они погубят весь мир!

Майкл вздохнул и как-то странно посмотрел на меня. Немного помолчав, он перевел разговор на более мирную тему. Из этого я сделал вывод, что все, что нам известно о зверствах джерри, чистая правда.