Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Сначала, в 1917 году, от «самодержавия, православия и народности» – к советской власти, атеизму, диктатуре пролетариата. Угнетенное меньшинство дорвалось до власти. Разрушали все, что говорило о связи России советской с Россией имперской. Но люди, которые живут на территории одной шестой части суши, остались прежними, и на месте царской империи появилась империя советская. Потом война бросила на весы тяжелый меч. Чтобы поднять дух народа, потребовалось прямо признать преемственность с прошлой историей России ее славными победами. Разлом вроде бы зарос, но шрам остался.

Остались и люди в партии, которым это врачевание было как серпом по одному месту. Кроме того, залечивая одни раны, создавали другие. Отмена петлиц и введение погон ослабила преемственность с силой, совершившей Великую Революцию и победившей в Гражданской войне. Именно в этом заключается смысл моего предложения о совмещении в рамках одной системы петлиц и погон. Не реванш белых, а окончательное примирение.

То же самое и в примирении с Русской Православной церковью. Как общественный институт, РПЦ в начале века находилась в крайне запущенном состоянии. Бал правили фарисеи, часто священники сами не верили в то, что проповедуют, и, хуже того, личным примером отвращали своих прихожан от евангельских идей христианской любви и братства. Да вы и сами об этом прекрасно знаете. – Сталин молча кивнул, подтверждая мои слова. – Кстати, структурно это очень похоже на КПСС образца восьмидесятых. То же срастание с государством, тот же догматизм в идеологии и двуличие тех, кто был призван нести коммунистическую идею в массы. Я уже вам говорил, что если советская власть делает шаг навстречу церкви, то и церковь должна сделать шаг навстречу советской власти. Но все это мелочи. Главная катастрофа с советским строем произошла на XX съезде партии.

Слушая меня, Сталин что-то быстро писал карандашом на листе бумаги. После этих моих слов он поднял голову:

– Благодаря вам и вашим товарищам, мы в курсе этого заговора, составленного некоторыми нашими якобы товарищами. Есть мнение, что тогда под фундаментом СССР была взорвана самая настоящая бомба.

– Вот именно, – сказал я, – бомба. По стенам государства пошли трещины, и когда с политической сцены сошли люди, лично помнившие, как оно было на самом деле, то все рухнуло.

Было видно, что мои слова и задели, и заинтересовали вождя.

– Так вы считаете, что сохранение любых традиций – это благо?

Я пожал плечами."

"– Есть Традиции, и есть традиции, товарищ Сталин.