Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Поверьте, было у нас такое проклятое время, когда мы уже не чувствовали себя хозяевами в своей стране, а наши «заклятые друзья» глумились над нами, как над побежденными. Глава американской разведки даже прошелся по Красной площади, хвастливо заявив снимавшим это западным корреспондентам, что «здесь на площади, возле Кремля и Мавзолея, совершаю я одиночный парад победы». Дальше уже ехать было некуда… А здесь совсем все по-другому.

Сталин улыбнулся в прокуренные усы.

– Тут, товарищ Бережной, тоже немало замаскированных врагов. Совсем недавно, благодаря полученной от вас информации, мы выявили целую сеть затаившихся троцкистов. Не буду называть фамилий, вы их и сами прекрасно знаете…

Если вождь этим заявлением решил проверить меня на вшивость, то я ничего, кроме чувства удовлетворения, не испытал. Понятно, что речь идет о ныне покойном товарище Х и террариуме его партийных единомышленников. Я устало пожал плечами.

– Товарищ Сталин, должен сообщить вам, что когда я узнал о кончине главного фигуранта, то скорбь моя не продлилась дольше одного мгновения. Только немного жаль, что все так быстро кончилось. Я понимаю, война, не время для шумных процессов.

Вождь покрутил в руках трубку."

"– Мы не рассчитывали на такой эффект. Было мнение перевести его в какую-нибудь глушь, подальше от фронта, присмотреться к его связям… А он – бац, и застрелился. – Сталин в сердцах выругался по-грузински, а я сделал вид, что не понял им сказанное. – Но давайте не будем об этом, товарищ Бережной… Меня интересует ваше мнение о советской власти. Вы ведь были уже взрослым и опытным человеком, когда она пала. Почему так произошло, и кто в этом виноват? От Гитлера отбились, от Трумена отбились, а тут какой-то Горбачев. Товарищ Берия выяснил, все перестройщики – это дети явных и тайных троцкистов. – Голос вождя задрожал от с трудом сдерживаемого гнева. – Товарищ Бережной, скажите мне, почему так случилось?

– Товарищ Сталин, – сказал я, взглянув прямо в глаза вождю, – я ведь тоже много думал об этом. В конце 1989 года стало мне понятно, что мы катимся в пропасть. По роду службы мне довелось прочитать аналитическую записку тогдашнего главы КГБ СССР Крючкова.