Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Нам предлагается разделить Красную Армию на три неравные части…

Первая, и самая малочисленная из них, это мобильные рейдовые механизированные и конно-механизированные бригады и, возможно, отдельные корпуса, предназначенные для решения особых стратегических задач. Например, разгром вражеских армий на всю глубину стратегического построения с выходом в глубокий тыл.

Вторая часть нашей армии должна состоять из механизированных штурмовых бригад, предназначенных для прорыва эшелонированной вражеской обороны и ведения боевых действий в густо застроенных населенных пунктах. Тут предполагается сделать упор не на мобильность, а на выучку личного состава и огневую мощь. Не забывайте, нам в любом случае еще Берлин штурмовать.

– В старой армии такие части называли гренадерскими, – заметил Шапошников, – но не важно.

– Мы хотели, – Сталин огладил усы, – назвать их отдельными штурмовыми бригадами. По-моему, так будет лучше.

– Можно и так, – кивнул маршал. – Тоже звучит очень грозно. А как быть с обычной пехотой?

– Как вы сказали, обычная пехота – это самый многочисленный род войск в любой армии мира. Поэтому линейные пехотные части предназначены для ведения оборонительных боев в чистом поле и для занятия территории, уже оставленной противником.

Для таких частей рекомендуется усилить огневую мощь за счет производства носимых единых пулеметов типа немецкого МГ-34 или пулемета из будущего «Печенег». Два пулемета на отделение – это огневая мощь, способная остановить наступательный порыв вражеской пехоты. В качестве ручного противотанкового средства предлагается производить одноразовые и многоразовые ручные гранатометы с кумулятивными и осколочно-фугасными боевыми частями.

Шапошников задумался.

– То есть мобильность обычной пехотной части не изменится, а только увеличится ее огневая мощь…

– Вы правильно все поняли, – кивнул Верховный, – только надо будет составить для командиров такие наставления, чтобы все свободное от наступления время пехота совершенствовала бы свою оборону. А то вопиющие вещи выясняются. Стоят, понимаешь, в обороне неделю, а окопы только по пояс, сектора стрельбы не размечены, НП и КП не замаскированы, дескать, послезавтра все равно наступать. А когда завтра немец наносит упреждающий удар – имеем разгром и повальное бегство. Такое больше не должно повториться!

– Товарищ Сталин, – кивнул маршал, – я обратил внимание на то, что особая бригада на каждом промежуточном рубеже вкапывалась в землю, как немцы и французы в ту войну под Верденом.