Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Тут и Санаев прибежал на шум, Леонид наш Ильич тоже. А где майор ГБ появляется, там шум прекращается и сразу наступает тишина и благолепие.

Майор вежливо поинтересовался, в чем тут дело, что за шум. Я, честно говоря, так впервые сорвался. Наши выучены, а у моряков с дисциплиной куда лучше – на море без этого нельзя. Ну, я и сорвался, говорю, каждого бойца берег, даже одного за сотню немцам жирно будет! А этот козел свежую роту непонятно зачем под пулеметы… Герой хренов!

Через час был трибунал, и капитана расстреляли. И поделом! Будь на его месте молоденький лейтеха, ну, дал бы в морду, ну, обматерил бы, ну, заставил бы писать восемьдесят шесть похоронок с приложением высокохудожественного письма. Но капитан – кабан матерый, должен понимать, что не в войну играет. Такому если власть дать – потом наплачемся. Ладно, помер Трофим, ну и хрен с ним!"

"С командиром полка я потом поговорил серьезно. Или он пляшет вместе с нами, или никакого дела не выйдет. Их нам придали для усиления, а не для исполнения номеров художественной самодеятельности со смертельным исходом. Пусть спасибо скажут, что выпал глубокий снег и без дорог немец вязнет.

Вы спросите, откуда снег? Отвечу. Дожди, которые шли под Саками, здесь обернулись снегом по пояс, и немец вынужден тупо переть вдоль дорог. Тем более что все попытки движений по целине тут же засекались нашей авиаразведкой, и хитрецы получали «горячий привет» с воздуха. Причем не обязательно от наших.

По моему совету, Ставка, а точнее Сталин, перебросили из Средней Азии несколько штурмовых авиаполков, вооруженных И-153 последних серий. Как истребитель И-153 устарел в корне, но как штурмовик он еще на что-то годился. Восемь РС-82, четыре скорострельных пулемета ШКАС. По бредущей в колоннах пехоте самое то… Бронирование никакое, зато по маневренности у земли эти бипланы уступают только ударному вертолету. И одно правило, которое вбивалось командирам полков и эскадрилий – только одна атака на предельно малой высоте! Обкидали колонну эресами, простегали из пулеметов, и домой. На второй или на третьей атаке вас запросто собьют к чертовой матери. А завтра кто полетит бомбить и штурмовать – Пушкин? Если остался БК, то лучше найди еще каких-нибудь непуганых несчастных и оторвись на них.

Тот, кто следовал этому нехитрому правилу, тот выжил и летает. Остальным – не повезло! Ведь летчик-штурмовик он, во-первых, атакует на такой высоте, что парашют использовать нельзя – слишком низко.