Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Когда канистры, а когда и бочки.

Вот наши летуны их и наказали за нарушение правил пожарной безопасности – просто прочесав колонну с кормовых углов из пулеметов… Говорят, все «Штурмы» обратно привезли, ни один не понадобился, сгорели немцы на собственном горючем.

Но это не последняя колонна, да и пехоту с артиллерией так просто не возьмешь. Пока ждем кавалеристов, механики проверяют ходовую часть, а мы с ребятами решили прогуляться по поселку.

Первое впечатление – мертвая тишина. Нет обычного для деревенских мест собачьего лая. Ведь как это бывает обычно: пробежала кошка, и весь собачий бомонд в полный голос обсуждает это событие. А тут нет ничего. Проклятые фашисты перебили всех тузиков и шариков. И правду писали, что немцы собак ненавидят больше, чем евреев и комиссаров, вместе взятых.

Под сапогами хрустит снежок, мороз градусов десять. На площади перед сельсоветом обычный для истинных арийцев «аттракцион» – виселица. Вот она культура, которую нам несут европейские цивилизаторы. Обычно мы снимали казненных подпольщиков, красных командиров и просто людей, недовольных новым порядком и отдавали тела для погребения местным жителям.

А их место на виселице потом занимали всякие бургомистры и полицаи. Причем доказательств их преступной деятельности было более чем достаточно. Так что трибуналу не особенно много приходилось напрягаться. Время военное, сотрудничество с оккупантами налицо, так что – милости просим в петлю. Прочувствуйте на своей шее, что чувствовали те, кого вы с таким холуйским рвением казнили, выслуживаясь перед хозяевами. И не получат они за это десять лет лагерей, как другие «жертвы сталинизма», и не будут потом рассказывать доверчивой молодежи об «ужасах ГУЛага».

Особую ненависть вызывали всякого рода «переметнувшиеся», то есть бывшие сотрудники партийных и государственных органов СССР, перешедшие на службу нацистам. Танкисты мне рассказали, что после нас в Барвенково одного такого подвесили не за шею, а за ноги. Долго подыхал, падла.

Там же был штаб 17-й армии Гота, а я и не заметил. Темно было, проехал, всех подавил, пострелял и двинулся дальше к фронту. А танкисты Деревянко туда после нас вышли и навели порядок. В этом населенном пункте находился офицерский бордель, куда фрицы собрали наших самых красивых женщин из числа военнопленных. Насиловали их там страшно.

Подходим к сельсовету, а стало быть, и к виселице. С сельсовета немецкая тряпка уже сорвана. И развевается над ним наш советский флаг.