Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

 – Откуда, черт возьми, взялась эта проклятая эскадра, и кто они – эти люди в погонах?

Стюарт Мензис посмотрел в растерянные глаза премьер-министра Великобритании и, чеканя каждое слово, сказал:

– Сэр, не существует ни одной версии, которая может с материалистической точки зрения объяснить появление этой эскадры на Черном море. Единственная версия, которая имеет право на существование, – начальник SIS скрестил за спиной пальцы левой руки, – это вмешательство потусторонних сил…

При этих словах премьер-министр чуть не выронил сигару. Мензис первый раз в жизни увидел испуганного Черчилля. Лицо Уинни стало бледным, как бумага.

– Нет, Стюарт, нет, – испуганно замахал он руками, – только не это! Вы считаете, что большевики заключили договор с дьяволом, и он прислал им на помощь свое адское воинство?!

Мензис вполне серьезно ответил:

– Сэр, я думаю, что дьяволу по духу ближе Гитлер, поэтому он не станет играть на стороне противника гуннов… Кроме того, нам стало известно, что неделю назад дядя Джо встречался с местоблюстителем патриаршего престола митрополитом Сергием… О чем они говорили, мы не знаем, но уже на следующий день вышел указ, разрешающий открывать ранее закрытые церкви, а священники стали возносить молитвы об одолении врага и о здравии товарища Сталина, причем по императорскому чину…

– Значит, тогда дяде Джо помогает сам Всевышний?! – воскликнул Черчилль. – Второе прише… – он неожиданно схватился за сердце и откинулся на спинку кресла.

Стюарт Мензис выскочил в коридор и испуганно заорал:

– Помогите! Врача! Премьер-министру плохо! Врача, скорее!

Но все было напрасно. Уинстон Черчилль, премьер-министр Великобритании, был мертв – мертвее не бывает. Врачи констатировали инфаркт. Упавшая на пол сигара продолжала дымить. Противно воняя, тлел дорогой персидский ковер.

При подготовке тела к погребению так и не удалось убрать исказившую лицо покойного предсмертную гримасу страха и отчаянья.

20 января 1942 года, утро.

Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего

Сталин подошел к лежащей на столе карте советско-германского фронта. Жирная красная черта, начавшаяся на Перекопе, уперлась в станцию Лозовая. До города Изюм по кратчайшему расстоянию – всего семьдесят километров. С некоторой задержкой первая фаза «Полыни» вступила в завершающую фазу. Но есть и тревожные сигналы. В сводке Разведупра специально выделена переброска к Лозовой частей 6-й армии немцев. О том же самом сообщает и воздушная разведка особой авиагруппы.