Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Механики одного из дивизионных рембатов, внезапно захваченные передовым отрядом по дороге, ну еще те из гарнизона станции и выгружавшихся на ней частей, что в момент нападения умудрились хорошо спрятаться и были обнаружены лишь потом, когда накал боя уже спал.

Майор госбезопасности зачитал приговор, сначала на русском, потом на немецком:

– «За военные преступления, совершенные в отношении советских граждан, массовые убийства и пытки, военным трибуналом к смертной казни через повешенье приговаривается полковник германской армии Отто Хайнрих Редель». – Майор ГБ махнул рукой: – Повесить его за шею, и пусть висит так, пока не умрет!

Когда переводчик дочитал немецкий текст, два здоровенных сержанта, которых все почему-то звали унтерами, подтащили связанного и извивающегося, как червяк, немецкого полковника к петле.

Грузовик тронулся, и вскоре «жирный боров», как называли его наши товарищи, бессильно задергал в воздухе ногами. Когда конвульсии прекратились, особист бригады осназа продолжил свою речь:

– Товарищи, за тех, кого мы не сумели спасти, мы отомстим. Мне даже страшно подумать, что будет, когда наша армия войдет в Германию. Каждый советский солдат должен помнить: как минимум за него отомстят. Каждый немец должен знать: сражаясь на стороне гитлеровской своры, он только увеличивает счет, который будет предъявлен немцам после войны. Как сказал их Бисмарк, русские всегда взыскивают свои долги. Все, товарищи, разойдись!

Генерал-майор Бережной, который вместе со своими комбатами стоял недалеко от нас, заметил кому-то:

– Хорошо, но мало. Теперь так же Гиммлера с Герингом, и порядок.

Командиры засмеялись и продолжили разговор о чем-то своем, мне непонятном.

Я отвернулся, чтоб не подумали, что подслушиваю. Вечером бригада уйдет дальше, а мы останемся в круговой обороне. Но мы не одни, мы не брошены и не забыты. У нас есть рация, по которой можно вызвать на подмогу авиацию, а днем транспортными геликоптерами в Крым были отправлены все, кто не мог держать в руках оружие.

А еще бригада скинула на нас всех пленных, кроме танкового рембата. Как сказал командир танкового батальона, майор Деревянко, нам они нужнее.

В общем, я думаю, что мы продержимся и дождемся, когда сюда придет фронт. Наверное, как это было и во время войны с Наполеоном – настало время гнать их туда, откуда они пришли.

18 января 1942 года, 05:05.

Северная Таврия, пятьдесят километров до станции Запорожье

Командир бригады генерал-майор Бережной

Воет метель, мерно рычат дизели.