Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Остальные части противника, бросая технику и вооружение, в беспорядке отступают к Новой Каховке. Веду преследование.

Томительная минута молчания, и голос Сталина, уже с резким кавказским акцентом, произносит:

– Повторите, товарищ Бережной, только короче.

Начинаю снова доклад, стараясь, чтобы голос был ровным и спокойным:

– Товарищ Сталин, моторизованная группа Гудериана полностью разгромлена, сам Гудериан попал в плен. Продолжаем выполнять план «Полынь».

– Молодцы! – голос у Сталина сбивается. – Ай, какие молодцы!

Повисла пауза, потом Сталин громко и ясно сказал в трубку:

– С этого дня ваша бригада – Первая Гвардейская, ордена Боевого Красного Знамени, Отдельная тяжелая механизированная бригада осназа РГК. Подготовьте наградные листы на всех участников боя и особо на тех, кто командовал захватом Гудериана и разгромом немецкой танковой группировки.

16 января 1942 года, 17:55.

Северная Таврия, окрестности поселка Чаплинка

Поэт, писатель, журналист Константин Симонов.

Из «Крымской тетради»

Я не первый раз на войне, но первый раз я шел по кладбищу металлолома, в которое превратились две фашистские танковые дивизии. Шел долго, а оно все не кончалось. Здесь, где танки дрались против танков, тягачи рембата уже убрали с дороги горелые бронированные коробки. Сейчас они работали дальше, где под уничтожающий артиллерийский огонь попала германская пехота и артиллерия. Вот там было истинное крошево металла, воронка на воронке, а трупы лежали штабелями. Кажется, что легче было не прокладывать путь через эту долину смерти, а обойти ее степью. Быстрее было бы.

Сегодня война повернулась к немцам страшным лицом и оскалила зубы. Я надеюсь, что так будет и дальше, и что это не последнее такое смертное поле, приготовленное для них. Южнее нас, у Клейста, втрое больше танков и самоходок, чем было в этот раз у Гудериана. Но они не готовы к бою, потому что нет запчастей и двигатели выработали свой ресурс.

Генерал-майор Бережной говорит, что Гитлер поставил на кон свой последний бронетанковый резерв – и проигрался до трусов. Теперь все зависит только от нас. Чем обернется для фашизма это поражение – легкой неприятностью или тяжелейшей катастрофой? Я знаю, что товарищ Сталин намерен устроить немцам именно последнее. Но лишь бы все получилось…

Неподалеку слышны удары кувалдой о металл – это спешно чинятся экипажи нескольких машин, у которых немецкими снарядами были сбиты гусеницы.