Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

И не смотрите, что они цивилизованны и культурно одеты. Это все те же людоеды, смотреть на которых можно только через прорезь прицела, а прикасаться только штыком. И за то безобразие, что они задумали, мы ворвемся в их чистенькую и культурную Европу и натянем им глаз на задницу. А после этого заставим моргать, вот так, – он рукой показал мне, как будет моргать этот глаз, – и после этого, смею надеяться, наступит мир во всем мире! Если ты русский, не дебил, не ребенок, не старик и не калека, то твое место с нами! В наших рядах! Честь имею!

Я стоял, как громом пораженный, и в голове моей ворочались мысли. В последнее время ходили упорные слухи, что в Крыму на стороне Красной Армии воюет прекрасно вооруженный и обученный легион из «бывших» и их детей. Оказалось, правда. Это стоит того, чтобы рассказать обо всем увиденном нашим. Вернуться на Родину не из милости нынешнего правителя, а как воины-освободители.

А лейтенант, немного успокоившись, шепнул мне на ухо:

– Если вы, Николай Александрович, и ваши друзья до чего-то додумаетесь, то зайдете в советское консульство в Варне и скажете, что у вас есть сообщение по теме «Пилигрим». Там вам сообщат, что делать дальше. Желаю принять правильное решение, и удачи! – лейтенант пожал мне руку и присоединился к группе своих, которые спускались по трапу в катер.

Капитана Благоева, как и обещали, красные забрали с собой. Ну что ж, теперь до самого порта мне исполнять его обязанности.

11 января 1942 года, 16:25.

Черное море, 15 миль на траверзе Босфора. ГКП РК «Москва»

Адмирал Кузнецов Николай Герасимович

В береговой линии, которая проплывает по нашему правому борту, будто кто-то проделал дыру. Это Босфор – заветная мечта всех правителей России, начиная от князя Владимира Красно Солнышко и до Николая Последнего.

Но сегодня мы мирно проходим мимо, никого не трогая. Сегодня наша задача – людей посмотреть и себя показать. Последнее особо. Ибо вопль ярости немецкого командования, который то издало после разгрома, что мы учинили в Констанце, может сравниться только с ревом иерихонской трубы. А если вспомнить полыхающие нефтяные поля Плоешти…

Что там конкретно творится – достоверно не известно никому. Низкая облачность мешается с жирным черным дымом нефтяных пожаров. Инфракрасная камера на самолете-разведчике показывает на месте нефтяных полей сплошной пожар, который бушует уже несколько часов и не собирается утихать. На месте железнодорожной станции и нефтеперегонных заводов – тлеющее пепелище.