Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Скорость тут же увеличилась до пятисот километров в час. Еще в Ростове майор ГБ Санаев нас предупредил, что истребительное прикрытие садится именно там. А вот никогда не пожалею, что лететь пришлось именно в Саки, потому что на подлете к аэродрому открылось зрелище, достойное богов.

Сначала дорога из Симферополя в Саки, вся забитая обугленными немецкими грузовиками и бронетранспортерами. Потом огромное поле, сплошь заваленное трупами немецких солдат. Мышастые серо-зеленые шинели хорошо видны на фоне рыжей крымской земли. А кое-где из-за этих шинелей земли и не было видно вовсе. Далее странно изломанные линии траншей – как я догадался, именно тут десантники держали оборону против всей одиннадцатой армии. А это что за прямоугольные ямы? Неужто у них в первой линии вместе с пехотой стояли и танки? Да вот точно – следы гусениц.

Закладываем вираж и заходим на посадку. Хозяева пропускают нас троих вперед, делая над аэродромом еще один круг. Где-то впереди сверкнуло серое море и на нем корабли, много кораблей. Но отвлекаться некогда, выравниваю истребитель и аккуратно касаюсь колесами полосы. Только не хватало в гостях «дать козла»! Но ничего, все нормально: теряя скорость, самолет катится по полосе. Вслед за мной садятся ведомые. Полет окончен.

На стоянке пусто, только стоят, похоже, оставшиеся от предыдущих хозяев одинокая «штука» со снятым мотором и такой же одинокий Хейнкель-111.

Заруливаю на указанную мне диспетчером стоянку, глушу мотор. Рядом останавливаются мои ведомые. И тут, с шумом и грохотом, мимо нас проносится один из спецсамолетов. За его хвостом трепещет странный крестовидный парашют. Следом садится и его ведомый.

Вот я и на секретном объекте. Что дальше? Что-то еще не дает покоя, и после некоторых раздумий понимаю – корабли на горизонте. Один из них по силуэту весьма напоминает авианосец, только почему-то с загнутым вверх, как у турецкой туфли, носом.

Расстегиваю ремни и вылезаю из кабины. Техник, только что подложивший башмаки под колеса моего МиГа, как-то странно смотрит на меня, потом спрашивает:

– Товарищ Покрышкин?

Оказывается, и тут все меня знают, даже техники.