Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Рокоссовский примет командование Крымским оборонительным районом, а Кузнецов будет разбираться, как мы наилучшим способом можем использовать флотскую группировку потомков. Пока в деле только их авианосец, который служит плавучим аэродромом. Впрочем, оставим флот морякам. Но ты, Лаврентий, одним глазом все равно присматривай за всеми…"

"В дверь тихонько вошел Поскребышев.

– Товарищ Сталин, там…

– Кузнецов или Рокоссовский? – быстро спросил Сталин.

– Оба, – ответил Поскребышев.

– Зови, – сказал вождь, делая Берии знак пока помолчать.

Военачальники вошли и замерли у порога. Что они могли подумать, увидев рядом со Сталиным Берию? Но ни у того, ни у другого на лице не дрогнул ни один мускул. Нервы у них и в самом деле были железные. Сталин дождался, пока оба отдадут ему честь и отрапортуют, потом кивнул. Сделав шаг назад – так, чтобы Берия, Кузнецов и Рокоссовский оказались вместе, – Сталин негромко сказал:

– Товарищи, есть мнение поручить вам миссию особой важности.

По выражению лица Кузнецова и Рокоссовского было видно, что они отчаянно пытаются сообразить – какая именно задача может соединить столь разных людей.

Николай Герасимович Кузнецов – тридцатисемилетний адмирал и нарком Военно-морского флота, один из самых успешных русских и советских адмиралов после Макарова и фон Эссена.

Константин Константинович Рокоссовский – сорокапятилетний генерал-лейтенант, талантами не уступающий знаменитому Жукову и в то же время лишенный его хамства и мародерских замашек.

Ну, и Лаврентий Павлович Берия – сорокатрехлетний партийный и советский деятель, нарком внутренних дел, куратор множества секретных проектов.

Ничего общего.

– Но, товарищ Кузнецов и товарищ Рокоссовский, порученная вам миссия связана с делом особой важности. В случае нарушения режима секретности… Словом, вы понимаете, какую ответственность на себя берете. У вас, товарищи, есть последний шанс отказаться.

Кузнецов мотнул головой:

– Товарищ Сталин, лично я никогда не отказывался ни от выполнения приказов командования, ни от поручений партии.

Рокоссовский кивнул, соглашаясь:

– Товарищ Сталин, сейчас идет война, и любое ваше поручение я воспринимаю как боевой приказ. А его нужно выполнять любой ценой.

Сталин взял со стола два уже заполненных Поскребышевым бланка расписок.

– Товарищи, вот подпишите это и приступим, – он внимательно посмотрел на Кузнецова, да так, что тому стало не по себе.