Кошмар на улице дачной

Риту отпустили в тот же день. Надо было видеть, как трогательно она рыдала на плече у Генки, которого сочла своим спасителем и теперь не переставая благодарила за то, что очутилась на свободе.

– Геночка, я такая дура, такая дура! – приговаривала она при этом. – Ты бы знал!

– Я знаю, Ритуся, знаю, – утешал ее Генка. – Давно уже это понял.

– Нет, ты всей правды про мои дела не знаешь. Я ведь, Геночка…

– Связалась с дельцами теневого антикварного рынка.

Рита отшатнулась. Теперь в ее взгляде, устремленном на Гену, сквозила не просто благодарность, а настоящее благоговение.

– Как? Ты и это знаешь?

– Костик нам твой многое о ваших делишках порассказал.

Рита вздрогнула и побледнела.

– Костик! Не называй его так! Это страшный человек! Страшный!

– А мне показался обычный авантюрист!

– Гена… Ты не понимаешь. Это же он убил нашу Валю!

– Да, да! А перед этим и моего мужа. И Павлика тоже он похитил!

– Чтобы заставить меня сотрудничать с ними! Это ужасные люди! Они ни перед чем не остановятся! Гена, мне так страшно. В этот раз Павлику чудом удалось ускользнуть из их лап, но что будет потом?

– Погоди, объясни мне, почему ты так твердо уверена, что это Костик стоит за убийством Вали и твоего бывшего мужа?

– А как же? Кто же еще? Всякий раз, когда я пыталась уйти от сотрудничества с ними, кто-нибудь из моих близких погибал. И я понимала, это дело рук Костика и его банды! Они ни перед чем не остановятся. Сначала Кешу убили, потом Валю, теперь похитили Павлика. Я ведь буквально за несколько дней до похищения предупредила Костика, что прекращаю работать на него. Категорически!

– Вот прямо так и сказала?

– В лице изменился. Побагровел. Нет, говорит, тебе от нас дороги. На всю жизнь ты с нами повязана. А вздумаешь артачиться, пеняй на себя.

– А я вздумала артачиться. Геночка, пойми, очень уж мне надоело всего бояться, на каждый шорох вздрагивать. Живу и думаю: а ну как за мной полиция придет. Арестуют. Что тогда с Павликом будет? Ведь одни мы с ним в целом мире. И вот чего я боялась, то со мной и случилось.

– Но сейчас-то ты на свободе.

– А безопасно ли мне тут на этой свободе? Костик снова до меня доберется. А если не до меня, то до Павлика. Это он его похитил. Я же ему сказала, что не буду с ним работать. И что если он не согласится, то последнюю мою работу, яйцо под Фаберже, мною лично расписанное, он не получит. Что я его надежно спрячу, и пусть тогда они делают, что хотят. А Костик меня предупредил, что я сильно пожалею.