Кошмар на улице дачной

Ритка так живет, словно спит. Как она сына сумела родить, уму непостижимо. Валентина рассказывала, что Ритка до седьмого месяца не понимала, что с ней. Она бы и дальше до самых родов в неведении проходила, да Валька к ним приехала и смекнула, что с сестрой происходит. Конечно, избавляться от беременности было уже поздно, пришлось Ритке рожать. Но и после родов она осталась такой же. Валентина маленького Павлика и кормила, и мыла, и одевала, и в садик водила. Все на ней было. Ритка все в своих мечтах да картинках утопала.

– И хорошо ей платили?

– Кабы работала получше, так платили бы. Она не без таланта. А если одну картинку из себя в месяц выжать да за пятерку ее продать, много ли тут навару будет? Хотя, может, Ритка деньги своему козлу отдавала, не знаю.

– Это вы про ее мужа?

– Про него, про кого же еще? Потому что после того, как этого урода убили, дела у Ритки заметно поправились.

Саша отметил, что, по крайней мере, Гена в курсе, что отец Павлика убит.

– Ну да, скрывали они от всех соседей, что Иннокентия убили. Почему скрывали? Боялись, что соседки – сороки болтливые – Павлику все про его отца растреплют. А Ритка своего мальчишечку от моральной травмы уберегала, хотя я ей и сказал, что это глупо. Но с бабой, коли ей что в голову втемяшилось, разве сладишь? В общем, просили молчать, я и молчал. Очень даже славно все вышло, потому что как его убили, так Ритка моей Валюше сказала, что та может теперь вздохнуть свободнее, не нужно ей на Павлика больше тратиться, Ритка сама о сыне заботиться будет. Мы тогда с Валюшей еще в парочку кредитов влезли. У Вали большие планы были по расширению бизнеса, но… не случилось. Убили ее.

– Кто убил, мысли какие-нибудь есть?

– Да какие там мысли, – горько произнес Гена. – Кабы догадывался, я бы из этого гада душу бы всю вытряс. Добился бы признания. Или своими бы руками придушил. А так… куда идти? Ничего не ясно.

– Но на Риту подозрений у тебя не было?

– Чтобы Ритка и родную сестру убила? – поразился Генка. – Нет, никогда об этом не думал. И не могла она.

– Вместе мы с ней были, – вздохнул Гена. – Вместе Валю назад ждали. Та в магазин за винцом выскочила. Шашлыки мы затеяли, а вина красного к мясу дома и не нашлось. Сам я пойти не мог, у мангала стоял. Риту просил сходить, так Валя воспротивилась. Ритке что ни поручи, она либо перепутает, либо так замечтается, что назад вернется, когда мясо уже в угли превратится.