Кошмар на улице дачной

– Вначале хахалем ходил, потом мужем сделался. Валентина свою свадьбу с Геной не афишировала, но раз он сказал, что муж – значит муж и есть.

Саша про себя смекал. Муж – это наследник первой очереди. А Рита была сестрой Валентины. А сестра – это наследница лишь второй очереди. После смерти Валентины и приостановки выплаты кредитов ее имущество частично отошло банкам, а частично досталось прямому наследнику – мужу.

– А почему Гена не смог выплачивать кредиты?

– Уж этого я, мил-человек, знать не могу. Знаю только, что с Ритой они полюбовно в итоге договорились. Генка не претендует на дачу, на сделанный ремонт, мебель и все прочее, что в дачном домике имеется, а Рита, в свою очередь, не претендует на остальное имущество, которое после Вали осталось.

В этом было что-то не совсем понятное для Саши. Если Генка, в качестве мужа покойной Валентины, и так имел все права на ее наследство, зачем ему понадобилось заключать какие-то договора с Ритой? Значит, был во всем этом какой-то аспект, от зоркого глаза соседей ускользнувший. И Саша поставил себе новую цель: найти и расспросить в разговоре по душам этого Гену.

А пока он продолжил спрашивать соседей непосредственно о Рите и ее мальчике. И те охотно шли в этом ему навстречу. Оба были возмущены задержанием Риты, называли его произволом полицейских и очень хотели, чтобы Риту оправдали.

– Говорят, что Рита за ребенком не смотрела, но это не так. У нее мысли просто вечно где-то в других местах витали. Но если ей напомнить, что Павлик у нее чумазый, словно негритенок, уже через несколько минут он чистенький на улице появлялся.

– Просто Рита не в себе, но это слегка, жить не мешает. Да и скупости за ней не водилось, и вещи она своему мальчишке хорошие покупала.

– Почему же ребенок тогда в рванине по поселку бегал?

Но соседи никакого криминала в этом не видели.

– Ну, в чем удобно ему, в том и бегал, – пожала плечами жена. – Мальчишка же. Рита не следила, что он там утром наденет. А самому Павлику и дела не было, что джинсы за сто евро ему куплены и в шкафу пылятся. Натянул свои любимые тренировочные штаны, да и бежать по своим делам.

– А с другими детьми Павлик дружит?

– Этого не скажу. Он все больше ко взрослым льнет. Помогать очень любит. Хороший мальчик, старательный. Не в отца-лоботряса пошел. И не в мать – тетеху. В кого только? В Вальку, похоже. Она тоже работящая была с детства.