Кошмар на улице дачной

– Дядя Саша, а кто это был такой?

– А что он в доме делал?

– По второму этажу бродил. Я его спугнул. Когда по лестнице поднимался, самая последняя ступенька скрипнула. Он услышал, выскочил из ближней комнаты, меня увидел, и сразу в окно. Слышала, как стекла посыпались?

– И как он ругался, тоже слышала.

– Это он приземлился неудачно. Ногу подвернул. Но даже на одной ноге он от меня все равно ухромал. Ушлый тип.

– Дядя Саша, а давай посмотрим, что он там на втором этаже делал?

Саша колебался недолго. Предложение племянницы показалось ему дельным. Действительно, столько старались, столько боялись, даже почти поймали злодея, а теперь уйти ни с чем? Надо хоть посмотреть, что на втором этаже этого взломщика так заинтересовало.

– Хотя на грабителя или вора этот тип совсем не похож. Разве что вора самого высокого пошиба.

– А как ты это понял?

– Ну, сама посуди, по загородным дачным домикам что за воришки будут промышлять? Разве что самые мелкие да убогие. Ничего ведь особо ценного на дачах обычно не держат. От полной нищеты и безнадеги по дачам люди воруют. А этот парень не из таких. Рожа у него была сытая да загорелая. Сам из себя такой холеный да подтянутый. Чувствуется, что из спортзала не вылезает. Нет, на вора, который по дачным кооперативам от тоски и безнадеги промышляет, он совсем не похож.

И дядя с племянницей почувствовали, что из-за этого нового открытия им еще сильней захотелось понять, что же было нужно этому человеку в пустом доме, откуда совсем недавно пропали все его обитатели.

На сей раз ни Шура, ни Саша не церемонились и не осторожничали. Что касается Барона, то он и вовсе давно уже носился по чужому дому, с интересом принюхиваясь к новым, непривычным для себя запахам. Потом что-то нашел и принес хозяину, бережно сжимая в зубах. Вид у Барона был многозначительный. Сразу ясно, находка стоящая, и собака сознает ее ценность, а вместе с ней и собственную значимость.

– Подай, – строго велел ему Саша.

Но Барон лишь кружил вокруг него, виляя хвостом, но не желая останавливаться и отдавать трофей. Отдашь ведь, мигом свою значимость потеряешь. Это пес понимал четко. И на хитрой морде было написано: «Пока добыча у меня, я главный».

Только после повторного приказа Барон согласился разжать челюсти и расстаться со своей находкой. Тут же сел рядом, облизываясь и взволнованно глядя на хозяина. Ну как? Ценная штука? Не ошибся ли я?

Шура тоже подошла ближе и взглянула. На ладони у Саши лежало яйцо.