Кошмар на улице дачной

– Но как же Ритуся его не узнала? Он же рядом с ней ошивался! Как она не поняла, откуда опасность может исходить?

– Вряд ли он ей на глаза показывался до поры до времени. И потом такие больные люди порой обладают изворотливостью и хитростью, которые для нормальных людей просто недоступны. Мурашов мог вертеться возле сестер, но на глаза им не показывался до тех пор, пока не было слишком поздно.

– Но почему он так на них взъелся?

– Дело тут, я думаю, в какой-то застарелой обиде на семью, которая его приняла как родного.

– В смысле как родного? Он им что, не родной?

– Ну а вас не удивляет, что у гражданина Мурашова другая фамилия? Да ладно фамилия, у него и отчество не совпадает с отчествами сестер.

– Верно, верно, – пробормотал Генка. – Валюша у меня Петровной была. Ритуся, стало быть, тоже. А Мурашов по отчеству Владимирович? Он от другого отца?

– И от отца, и от матери.

– Они его в детском доме взяли?

– Видимо, семья Мурашовых была дружна с семьей сестер. Потому что родители Риты усыновили Мурашова почти сразу после смерти его собственных родителей.

– И как? Можно узнать?

– Взрыв бытового газа.

– Это Мурашов их убил!

– Возможно. Это не доказано, но очень возможно. Самому Мурашову на тот момент было десять лет. Конечно, никто бы не заподозрил такого маленького ребенка в желании причинить своим родителям боль или тем более погубить их.

– Вспомнил я, что мне Валюшка рассказывала. Бабушка к одному священнику ходила, к своему духовному отцу, он и посоветовал сироту в дом взять. Рита с Валюшей еще не родились. Бабушка очень переживала, что дочка у нее бездетной ходит. Решили, что усыновят этого мальчика. И усыновили. Уже через несколько лет сестры-погодки родились. Но этого Мурашова родители все равно до совершеннолетия довели, специальность ему дали, выучиться помогли.

– А когда стали не нужны, то погибли. И бабушка, которая подозревала неладное и не поверила в самоубийство своей дочери и зятя, тоже погибла.

– Видимо, Мурашов сделал выводы из смерти собственных родителей. Тогда он едва не очутился в детском доме, только чудо спасло его от приюта. Вот он и решил, мол, буду терпеть эту семейку, покуда не стану взрослым и самостоятельным. А уж тогда отплачу им за все обиды. Всем вместе и каждому по одиночке.

Следователь удивился:

– Откуда знаете, что именно он думал?

– Догадываюсь. Мурашов злобный урод, битком набитый всевозможными комплексами и фобиями, у таких всегда все вокруг виноваты в том, что они такие, какие есть.