Где-то на краю света

 – И голос у тебя соответствующий, радийный! Мне Абакумов говорил когда-то, что радийные голоса – большая редкость. Я тогда ему не верил, а сейчас стал понимать.

– Абакумов? – Лиля подумала немного. – Директор «России»?

– Ну, конечно. Он один на радио – Абакумов!

– А ты… знаком с ним, что ли?

– Я у него учился.

Лиля шмыгнула носом. А шут его знает, может, так и есть! Легендарный директор самой крупной радиостанции в стране на самом деле, кажется, преподавал в университете. Говорили, что сам он учился у знаменитого Левитана, который читал когда-то сводки Информбюро, у них даже голоса похожи. Лиля знала Абакумова издалека – со всякими мелкими сошками вроде Кирилла он не общался, что уж говорить о Лиле, но иногда вручал премии и дипломы на больших мероприятиях, и ей однажды вручил и даже руку пожал!

Абакумов и его огромная федеральная радиостанция с десятком частот, филиалами во всех крупных городах России, штатом в несколько тысяч человек и зданием возле Белорусского вокзала не могла иметь никакого отношения к метели, ветру с анадырского лимана, налегавшему на тяжелый джип, к постороннему человеку за рулем, который так буднично сказал, что у Абакумова учился!..

Лиле стало неловко. Зачем она плакала да еще кричала про мазут вместо воды и героические подвиги?..

– Я даже позвонить не могу, – буркнула она, как будто оправдываясь. – А мне очень нужно!

– Связь надолго не пропадает. Появится, и позвонишь."

"Машина остановилась. Двигатель Олег не стал глушить.

– Пойдем провожу.

– А мы приехали?!

Он кивнул и открыл дверь, в которую сразу вломился снег, закружил по салону.

Она перестала его интересовать, вот что. Лиле это было понятно и почему-то очень обидно. Она ведь нравилась ему – и в коридоре, когда он молниеносно смерил ее глазами от кудрей до ботинок, и в студии, когда устроил ей проверку, а потом в эфире они искренне наслаждались друг другом и свободой, которая получилась у них одна на двоих.

Он вернулся за ней на радиостанцию, потому что она ему понравилась, и это тоже было понятно! Теперь он стал равнодушен и явно хочет побыстрее уехать.

Ну и сколько угодно. Ну и пожалуйста!.. Пусть отправляется на лежбище моржей хоть прямо сию секунду! Каждый пошел своей дорогой, а поезд пошел своей, подумаешь!

Обеими руками придерживая на голове капюшон, отворачиваясь и почти падая на ветер, который Олег назвал слабым, Лиля втиснулась в подъездную дверь и перевела дыхание.

– Пока! – крикнул Олег снаружи, и дверь с силой захлопнулась.