Где-то на краю света

 – Если бы ты знала, как я рад тебя видеть!

Она улыбалась ему навстречу, и сейчас совсем не время было обниматься – Нутэвэкэт возился в сенях, одевался, – но они обнялись очень крепко и как-то так, как будто между ними давно все ясно, все решено.

Так было тысячу лет до и еще будет тысячу лет после.

– Мы поговорим, – сказали они хором и посмотрели друг на друга, серьезно и внимательно.

Потом он нахлобучил на нее шапку, как вчера в землянке, скинул торбаса, сунул их Лиле, сам натянул унты, и они вывалились в просторный двор, на холодное и ослепительное солнце.

В этом солнце собаки поднимались на ноги, отряхивались, махали хвостами и ни с того ни с сего коротко взлаивали, приветствуя хозяина. Он покрикивал на них – видимо, тоже был рад видеть.

Олег помог Нутэвэкэту увязать на нарту поклажу. Потом сунул заранее приготовленный сверток.

– Водку не пью, – холодно сказал Нутэвэкэт по-чукотски. – Забери. Много охотников потеряло разум из-за этого зелья.

– Это чай, – объяснил Олег. – Плиточный. Я утром ходил к брату, у него взял. У него всегда есть. И сахар.

– Это хорошо, – согласился Нутэвэкэт. – Это можно.

– Спасибо тебе! – сказал Олег.

И оглянулся на Лилю, щурясь от солнца. В шапке, мужских торбасах и огромной куртке она походила на персонаж из плохого американского кино про Север. Как только он оглянулся, она подошла и стала рядом. И сунула руку Олегу в карман. И спросила:

– А можно собак погладить?

– Однако, можно и погладить.

Она вытащила руку, присела на корточки и погладила вожака за ушами. Он терпел с горделивым достоинством.

– Вот какая прекрасная собака, – сказала вожаку Лиля. – Замечательная собака!..

И переместилась к следующей.

– Ты слышал про охоту? – спросил Олег, глядя, как она чешет собак. – По радио объявили охоту.

Тут Нутэвэкэт покатился со смеху:

– Однако, зимняя охота скоро! На лахтака, на нерпу! Вот тебе охота!

– Я о другой охоте. Ты знаешь.

Нутэвэкэт перестал хохотать.

– Никто из тундры не охотится на твою женщину. Это чушь. – Он употребил другое слово, гораздо более энергичное. – Это дела городских. Значит, сам разберешься. Без нас.

Олег уточнил – на всякий случай. Все же луораветланин он был всего лишь на четверть.

– Значит, нет никакой охоты?

– Почему нет? Охота всегда есть, однако. На лахтака, на нерпу. Весной на кита.

– Вуквукай застрелился. Она его нашла.

– Вуквукая убили. Твоя городская женщина не могла его убить. Он был великий охотник. Духи давно сердились на него, потому что он связался с золотом.