Где-то на краю света

Который на Полярной! Я еще подумал, чего это они, за водкой, что ли, на вездеходе приехали?! У них вроде и «газон» на ходу, и джип начальника ихнего! Он на прошлой неделе пригонял, мы ему полную прочистку мозгов осуществили! А начальник поначалу совсем тухлый был, говорит, чего вы можете, когда бензонасос все равно с Аляски везти придется! А чего? Мы ничего! Шланг от «шестерочки» нашей родимой приладили, вот тебе и бензонасос, и ездит начальник-то! Может, они на вездеходе в тундру бегали? Зонды свои запускали? Хотя в пургу…

– Спасибо, – сказал Олег. – Съезжу.

Он пошел к выходу, и мужик негромко спросил за спиной, не нужна ли помощь.

– У меня техника вся на ходу, – добавил он, когда Олег оглянулся. – И я тут всякий день.

– Если что, зайду.

Мужик кивнул и вскинул на плечо свой топор.

Метеорологическая станция находилась довольно далеко, за городом, на холме, и Лиля никак не могла там оказаться, но мало ли как вышло…

Позвонила Алена Долинская и даже не тарахтела. Сказала напряженным голосом, что обзванивает всех подряд по всем знакомым номерам. Пока ничего нового нет, никто москвичку не видел, куда она девалась, не знает.

Роман тоже позвонил, и тоже без толку.

У метеорологов никого не было. Все двери открыты – кто это на Севере двери запирает! – а людей нет. Вездеход стоял на площадке, с подветренной стороны под гусеницы намело снегу. Олег обошел его и посмотрел – на нем действительно ходили, и совсем недавно. Мужик из гаражей сказал – зонды, но кто и зачем станет запускать метеорологические зонды в пургу?

Времени до эфира почти не оставалось – только доехать, – и Олег двинул в сторону радиостанции.

Это трудно объяснить, но утром он почему-то верил, что найдет Лилю, устроит ей выволочку, а потом обольет презрением – как всякий, имевший чукотские корни, Олег Преображенцев отлично умел выражать презрение рыхлым, вялым, плохо приспособленным, но очень самоуверенным «белым людям», ничего не понимающим в жизни на Севере и в жизни вообще. И ему хотелось ее спасти – удало, молодечески, как там еще, – чтобы она плакала, и раскаивалась, и признавала его превосходство, и шагу не могла без него ступить!

Он не нашел ее, и сейчас день свалится в ночь, в непроглядную темень, и с каждой минутой надежды найти ее становилось все меньше и меньше. Завтра надежды не останется никакой. Возвращение на радиостанцию означало поражение и скорее всего – Лилину смерть.

Скорее всего, она уже ушла к Верхним людям.