Случайный ребёнок. Шанс на счастье

Устал это слушать уже. Сначала врач, потом Егор. Взял его на всякий случай с собой, пока ехал за рулём. Как страховку.

Рана, чёрт возьми, не смертельная! Всё могу, всё делаю. Иногда ноет. Но машину водить могу. Всё нормально. А тут…

Меня как школьника родитель отчитывает.

– Я здоровый мужик, Мир. Справлюсь.

– Ты хоть кого-нибудь нанял для ухода? Перевязки?

– Нет, – кривлюсь. Нахрена? – Раз в день могу и сам сделать.

– Ну, конечно, – всплескивает руками.

А я расслабленно откидываюсь на спинку дивана. Забавляет её поведение. Эта реакция.

Постойте-ка…

– А ты что, переживаешь за меня? – невольно улыбаюсь.

– Представь себе, – шипит как змея.

Сладкое удовольствие как мёд растекается по венам, и заставляет биться сердце быстрее.

Удивлён. Очень.

– И не зря, – указывает своим пальчиком. – Нужно обрабатывать её три раза в день. И как только кровь идти перестанет, бинты можно снимать.

– А ты откуда знаешь? – не припоминаю за ней медицинского образования.

Закатив глаза, лезет в свою сумочку и достаёт оттуда листок. Протягивает мне.

– Буденко просил передать.

Тот старик? Заботливый. Деньги взял, но не отмахнулся. Заботится вон.

– Спасибо, – принимаю из её тонких и аккуратных пальцев.

А она победно руки на груди скрещивает и своим нежным голоском, с вызовом проговаривает:

– Может, покажешь, как ты умеешь? Я гляну, успокоюсь и спокойно уйду. Меня дочка ждёт.

Вот неугомонная!

– Иди. Тебя ждут.

Дочка.

Её.

Не наша…

– Ты только за этим пришла? – интересуюсь.

– А ты тему не переводи, – вздыхает. И тут же встаёт с дивана. Оставляет на нём сумку. – Артур, ты…

Хочет сказать что-то грубое.

А меня это только веселит. Встаю следом, оказываюсь возле неё и смотрю вниз. Маленькая девочка, что достаёт мне макушкой до плеча. Обожаю этот вид. На её темные волосы, хрупкие плечи и мою любимую грудь, обтянутую белой футболкой.

– Что? – выдыхаю. А руки сами тянутся к её талии. Наклоняюсь. Нужно подхватить её, поднять и впиться в эти сочные, красноватые губы.

А затем целовать до нехватки дыхания.

– Скажи, – скорее даю указание, чем прошу. – Придурок?

– Ты… – тихо срывается с её уст. – Попал в точку. Но…

Толкает меня ладонями в грудь.

– Сядь. Помогу тебе на этот раз, – и взгляд отводит. – А потом ты всё же наймёшь кого-нибудь в помощь…

Последние слова говорит неуверенно. Но я сажусь, так и не дотронувшись до неё.

Играю по правилам Миры только потому, что она снимет повязку. Дотронется пальчиками до моей кожи. Обожжёт, оставит след.