Случайный ребёнок. Шанс на счастье

Но голос малышки отрезвляет. Сразу замечаю на чёрной рубашке что-то мокрое. Почти не видно.

Дотрагиваюсь – на пальцах остаются красные следы.

Мамочки…

Рука тянется к сумке, к телефону.

– С-скорую н-надо вызвать, – теряюсь. Тело бьёт мелкой дрожью. Ступор не даёт набрать несколько цифр.

Я никогда не боялась крови. Не тряслась при виде неё. Относилась равнодушно. До одного момента. Пока сама не оказалась вся в крови возле того столба, в траве на дачах. В крови моей девочки.

Воспоминание бьёт током. Пошевелиться не могу. Едва не роняю телефон из рук.

– Мир, – отдалённо слышу свое имя из уст Егора. – Не звони. Я сам отвезу. Скорую долго ждать. Я не хотел, чтобы он ехал, но я так накосячил… Отказать ему не мог.

– Мам, у тебя пальчики красные…

Один вопросительный и обеспокоенный детский голос заставляет прийти в себя. Вытираю ладонь о тёмные джинсы, смахиваю слезы.

– Все хорошо, зайка.

Грозный и злой взгляд бросаю на Северянина.

– И что ты стоишь? – шиплю на Егора. Спешно обхожу их, открываю двери его авто. И стараюсь не смотреть на Артура. Да, я обижена на него. Но сердце при виде его состояния и крови болит. – Придурки.

* * *– Вы идиоты, – кидаю от гнева. И тут же бью себя по губам, вспоминая, что помимо Егора напротив больничной палаты прижухла моя малышка.

Что мы имеем?

Придурка с сотрясением, сбежавшего из больницы благодаря своему дружку. И с раной в плече, из-за которой он по пути в больницу потерял сознание!

Да еще на улице толком на ногах стоять не мог. Но приехать в детский дом нужно было! Славу удочерить!

Чем он думал? Чуть не свалился на землю, пока стоял.

И ребёнка мне напугал.

– Да не злись ты. Я тут при чём? – говорит так, словно не он привёз больного человека.

Да они сбежали! Два идиота!

Как тут не злиться?!

Мало того, что я стрессанула, он Славу напугал!

Она до сих пор мою ладонь сжимает и ни на шаг не отходит. Обеспокоенно смотрит на дверь одиночной палаты, где Артуру делают перевязку.

Хочется услышать объяснения, но не хочу пугать малышку. Откуда сотрясение, рана на плече?

Мы не смогли поговорить – я поехала на своей машине за ними. Лёша все же остался там, решив не ехать. Я хотела попросить его приглядеть за мелкой, но та напрочь отказалась. Поехала со мной. И ничего теперь не говорит.

– При том! – снова выплевываю.

Почему в день рождения Славы мы должны стоять в коридоре больницы и ждать объяснений?

Будто в ответ на мои мысленные жалобы из палаты выходит врач.

Подбегаю к нему, прося малышку посидеть на месте.