Сафари на черепашку

* * *Устроившись за столиком, я некоторое время потратил на уговоры, предлагал Рите сначала мясо, потом рыбу, затем сладкое, но девушка качала головой:

– Нет, мне только латте.

В конце концов я сдался, заказал ей кофе, а себе чай и тарелку с пирожными. Когда аппетитные эклеры, буше и картошки окажутся на столе, Рита не устоит перед соблазном, а съев сладкое, станет более спокойной и не такой колючей.

Вначале все шло по моему сценарию. Когда официант поставил блюдо, Рита мечтательно протянула:

– Какие корзиночки!

– Со взбитыми сливками, – словно змей-искуситель, сказал я.

Девушка взяла пирожное и мгновенно проглотила его. Я обрадовался и решил исподволь завести разговор.

– Насколько я знаю, вы дружили с Анжелой.

Рука Риты, тянувшаяся к буше, повисла в воздухе.

– Дружили? Ох, боюсь, трудно точно определить тип наших отношений.

– Вы в парикмахерской сказали, будто ходили с Анжелой в одно училище, – напомнил я.

Рита осторожно положила пирожное на десертную тарелочку.

– Почему вы интересуетесь Лиховой?

– Вы знаете, что она умерла? – задал я свой вопрос.

Семина кивнула.

– Мне звонила ее сводная сестра, звала на похороны.

– Пойдете?

– Конечно, – вздохнула Рита, – если человек умер, живые обязаны его простить и проводить в последний путь.

– Анжела вас сильно обидела?

– Неохота вспоминать, – мрачно ответила парикмахерша, – всякое было, и плохое, и хорошее. Раньше мы дружили, потом перестали, обычное дело.

– Лихова жила с Грибковым?

– Вроде да.

– А потом переметнулась к Константину Арапову?

Рита сделала вид, что не слышит мой совершенно конкретный вопрос, она взяла пирожное и принялась с преувеличенным аппетитом есть его.

– Анжела закрутила роман с Араповым? – не отступал я. – Только очень прошу вас, Рита, не надо снова говорить, будто вы не знаете сына богатой бизнесвумен.

– Ну… он ходит к нам, – протянула Семина, – у Грибкова стрижется, маникюр у Раи делает, хороший клиент, веселый такой, придет, улыбается, всем доволен, чаевые оставляет щедрые. И сестра его у нас обслуживается. Только Костя давно не заглядывал, занят, наверное, а Анечка на днях приходила, ей на учебу в Англию улетать, вот и приводила себя в порядок. Села ко мне в кресло и говорит:

«Ты, Ритуся, меня поярче покрась, в Лондоне парикмахерские дорогие, жаль деньги тратить, сделай так, чтобы минимум на три месяца хватило, потом, конечно, придется к англичанам идти».