Развод. Без права на прощение

Данил решил подойти попрощаться с Мироном, но в этот момент Лина удачно подвернула ногу и стала стонать как экспрессивно, что не увидь я собственными глазами как секунду назад она прыгала с качелей, подумала бы и чём-то более интимном.

— А тут болит? — напряжённо спросил Даня, ощупывая стройную тонкую лодыжку. Лина закатывала глаза и хотела упасть в обморок, но пристально следила за всеми действиями травматолога. — Секунду, у меня в машине эластичный бинт есть, это простое растяжение.

"— Стойте, погодите, — крикнула Лина, протягивая руки к Дане, который вёл себя максимально профессионально. — Я же с таким вот не смогу до дома доехать. Вы меня не отвезёте?

Даня округлил глаза и хотел было уже потихоньку слиться, но я взмахнула рукой и заметила.

— Данил серьезно, я бы сама отвезла, но я не могу за пределы участка выйти на могу… А Лина живет в паре домов от нас.

Дарил вздохнул и наклонился к Лине, помогая ей подняться с травы. Лина так проворно вцепилась в мужскую шею, словно намеревалась на неё залезть на ближайшие лет десять минимум, и Дане пришлось взять девушку на руки.

Садясь в машину Лина так выпучила мне глаза, что я поняла: Данил изрядно влип, причём не во что-то противное, а в самый настоящий мёд и пока все крылья в нем не оставит, Лина не успокоиться. Отправив гостей по домам, мы с Мироном пошли убираться в оранжерее. Я рассказывала ему сказку про карлика Носа, а сын ходил вокруг меня с одним единственным вопросом: когда папа приедет домой.

Меня от этих вопросов перетряхивало и я не представляла, что буду отвечать, когда мы разойдёмся. Герман вот с рождения Сирона был выходным отцом, а за последнее время максимально старался влиться в жизнь сына, как будто бы не понимая, что от этого только больнее будет.

Поэтому когда муж припарковался возле забора, я была уже готова его казнить без следствия за то, что сын по нему…

Скучал.

— Как поработал? — спросила я, проходя на кухню и вытаскивая из холодильника мясо. — Какие новости? Ты уже подумал, как перепишешь на меня бизнес?

Мирон сидел у Германа на шее и старался дотянуться до люстры. По моим прикидкам до неё ещё метра два оставалось и поэтому ему это не светило.

— Я не понимаю над чем там думать? Просто берём документы и переоформляем все, — отозвался устало Герман, расхаживая с сыном на плечах по кухне.