Развод. Без права на прощение

Поэтому я не веря в кулинарный талант Германа, отказалась от омлета.

Через сорок минут Герман вышел во двор, держа Мирона в одной руке. Сын хохотал и пытался вскарабкаться по Герману, но тот лишь придерживал его и не давал особо много вырываться.

— Как приедет клиентка, ее пропустят, — холодно заметил Герман, игнорируя мое неудовольствие.

— В смысле пропустят? — не поняла я и прошла за мужем с сыном к припаркованной машине.

— Без смысла. Охрана попустит, — отрезал Герман, усадив Мирона в детское кресло.

 — А ты…

Муж развернулся ко мне и поймал пальцами мой подбородок. Заставил посмотреть в глаза.

— Не вредничай и отдыхай. Поняла?

Я дёрнула подбородком и тихо прошипела:

— Ты пожалеешь, Гер, — меня аж всю трясло от его покровительственного тона.

— Ошибаешься, — муж склонился ко мне и дотронулся губами моей щеки. У меня по коже пробежались мурашки, и я дернулась от супруга. Мерзко. Сначала сосался со своей дрянью, а сейчас ко мне лезет целоваться. — Я буду вспоминать это время с благодарностью.

Именно тебе. За то, что уберегла от ошибки.

— Не трогай меня, — ударила я Германа по руке. — Сначала со шлюхами возишься, а потом ко мне лезешь.

Герман усмехнулся, но в глазах его пролетел огонёк недовольства. И верно, чтобы выбесить меня ещё сильнее, муж запустил пальцы мне в волосы, крепко сжимая их в руке и наклонился ко мне. Прошёлся языком мне по губам и я…

Я сцепила зубы, сжала ладони в кулаки. Всплеск адреналина разлился по телу и меня затрясло.

Герман прекратил поцелуй, не видя никакой отдачи, и хмыкнув, прошёл к машине.

Я смотрела как авто остановилось у ворот из Герман вышел в калитку. Я сделала шаг вперёд и потом сообразив, что происходило, поспешила к забору.

С наружной стороны забора стояли два мужчины в форме охранников. Герман раздавал им указания, а я бесилась. Муж, заметив меня, подмигнул и через пару минут вернулся к машине. Я понимала, что меня не просто заперли, меня держали взаперти и под охраной, поэтому приблизившись к окну машины, склонилась и шепнула Герману на ухо:

— Прежде чем в меня свой язык совать, анализы все покажи, что не притащил хламидий в дом.

А то кто знает, где ты свою швабру… Она ж такая у тебя и на обеде в туалете ресторана… — ударила я той фразой, которой Герман козырял перед Данилом.

Глава 31

Герман поджал губы и тихо прошептал:

— Я тупой позёр и всего лишь хотел утереть нос Данилу с его вечными бабами, — у Германа казалось зубы скрипели.