Рандеву на границе дождя

Если бы Христина не сказала, что ему пора идти, все кончилось бы тем, что он набросился бы на нее и поцеловал, но, прощаясь, Макс испытал странное чувство, что, совладав со своим плотским желанием, он перевел его в другую ипостась. Как сильно он хотел слиться с ее телом, так теперь страстно желал принести покой и радость ее душе, передать ей ту силу, которой, может быть, не обладал и сам.

Поэтому, вместо того, чтобы чинно проститься и уйти, пока еще владеет собой, Макс стал выкрикивать какие-то дикие банальности. Теперь ему было стыдно за это.

И в тысячу раз стыднее, что он по-прежнему изнемогал от страсти, думая о Христине.

Подобного не бывало с ним со времен первой школьной влюбленности.

Вдруг ее образ непрошено врывался в его мысли, как она стоит на окне или собирает ягоды с его ладони, и душа переживала момент короткого томительного счастья…

Макс всегда снобистски относился к общению в социальных сетях, считая, что там зависают граждане с психическими проблемами, а здоровый индивид лучше почитает книжку или пойдет в гости к настоящим живым людям, но теперь изменил свое мнение и решил зарегистрироваться там ради Христины.

Правда, когда он завел об этом речь за ужином, брат строго посмотрел на него и сказал: «Не вздумай!»

Почему? Руслан не объяснил.

Макс с грехом пополам создал свою страничку, нажал поиск друзей и задумался. Кто знает, хорошо ли с его стороны навязываться девушке? Что она подумает о нем?

Насколько он помнил в тумане своего желания, они раз и навсегда выяснили, что в качестве профессионального психотерапевта он Христине не подходит.

Просто друг? Но это каким же надо быть идиотом, чтобы набиваться женщине в «просто друзья»! Макс никогда не верил в дружбу между мужчиной и женщиной, если они не связаны браком или общей работой.

Может быть, история и литература подарила человечеству несколько прекрасных примеров чистой дружбы мужчины и женщины, но все, что он видел в жизни, всегда было сопряжено с перверзной психопатией.

В сущности, у него и мужчин-друзей было негусто…

Да он, черт возьми, не хотел дружить с Христиной! Не хотел этих дурацких переписочек, с нарочитым коверканием слов и бесконечными сердечками, от которых его тошнило, и даже умных рассуждений он тоже не хотел.

Душа и тело требовали одного – целоваться до одури, чтобы потом было тяжело шевелить губами, и чувствовать ее всю, как есть.

Макс отложил планшет.