Рандеву на границе дождя

Тогда и вступает в действие торгашеский принцип: если уж плату получить нельзя, а товар назад забрать невозможно, то компенсировать убытки можно, отобрав что-то другое. Пусть даже не себе на пользу, а чисто из принципа.

Ну а Полина мудро ведет свой бизнес и требует сто процентов предоплаты, стало быть, и ссориться пока повода нет… А что будет дальше? Не бывает такого брака, где дела идут ровно и без обид и все имеет одинаковую цену в глазах мужа и жены. Взять братца и его нечеловечески прекрасную супругу. Для нее запись себя в телефоне под милым псевдонимом имеет огромную ценность, а для него – нулевую. Хотя… Руслан задумался. Коль скоро Макс не оформил контакт, как она хотела, возможно, и для него это стоит столько же, только в другой валюте, и сделка не состоялась потому, что они просто не знали, как перевести одну в другую. «Фу, – Руслан едва не рассмеялся вслух. – что-то я сильно втянулся в торгашеские отношения, пора завязывать эти параллели. Просто если я женюсь на Полине, мне, похоже, придется жить по ее прейскуранту».

Тяжелые пакеты оттягивали плечи, и Христина поменяла руки, в надежде, что это хоть немного поможет. Как же она пропустила момент, когда любезность превратилась в обязанность? Когда Христина приехала жить в эту квартиру, она очень боялась, что отношения с соседями не заладятся. Вдруг она окажется бестактной и навязчивой соседкой, или, не дай бог, недостаточно аккуратной, или неудобной в быту?

Поэтому Христина старалась вести себя как можно тише и не задерживаться в общем пространстве сверх необходимого. Стандарты чистоты, принятые в квартире, были для нее не то что достижимы, а просто неудовлетворительны, и в первое же свое дежурство она привела дом в такой порядок, которого здесь не знали лет двадцать.

Активно и энергично общаясь в Сети, Христина была одинока в обычной жизни, и гости бывали у нее на страничке, но никогда – дома. Кажется, соседи это даже осуждали, по крайней мере, женская часть сочувственно вздыхала и говорила периодически, что ты, мол, молодая женщина и надо наслаждаться жизнью и «завести кого-то», словно речь шла не о возможном спутнике жизни, а о щенке.

В самой большой комнате проживала молодая семья с ребенком, державшаяся очень замкнуто. Они игнорировали все попытки Христины подружиться и никогда не просили никого из соседей присмотреть за ребенком, очень серьезным мальчиком пяти лет.

Вторая по величине комната принадлежала Христине, а в маленькой жила одинокая старушка, бывшая учительница.