Рандеву на границе дождя

 – и похвала сильно преувеличена, я самый обычный врач, а психотерапевт так и вовсе никакой.

– Вам не нравится психотерапия?

– Почему же, нравится! Как источник дохода. Но как метод лечения – извините.

Анна Спиридоновна сухо кашлянула.

– Макс, не думаю, что присутствующим интересны тонкости твоей профессии.

– Какие ж это тонкости? Элементарные вещи. Психотерапия не меняет ни человека, ни мир вокруг него, только немного и на короткое время облегчает жизнь, но алкоголь ничуть не хуже справляется с этой задачей.

– Макс, ну что ты говоришь… Наша гостья подумает о тебе бог знает что.

Поймав взгляд Христины, Макс приосанился и продолжил:

– Психотерапия – это эффективный метод лечения, когда речь идет о пограничных расстройствах, то есть человек действительно болен и нуждается в помощи. Но штука в том, что большинство наших психотерапевтов бегают от таких пациентов как черт от ладана, потому что работа с ними – это тяжелый и не всегда благодарный труд. Гораздо проще и эффективнее с точки зрения заработка ловить в свои сети здоровых, но слабых людей, и подсаживать их на себя.

– А ты, конечно, так не делаешь?

– Стараюсь не делать. Я работаю или с настоящими больными, или с людьми, переживающими психотравмирующую ситуацию в настоящий момент, и в любом случае вижу свою роль не в пустопорожней болтовне, а в том, чтобы помочь человеку найти себе занятие по душе. В сущности, разговоры и нытье – это дело второстепенное, улучшение наступает тогда, когда пациент реализует себя в каком-нибудь деле.

Выразительно взглянув на часы, Анна Спиридоновна заметила, что пора собираться в город.

– Как при любой другой травме. Сломал руку, потом кость срослась, но мозоль осталась и ноет к перемене погоды. И тут уже ничего не поделаешь, надо терпеть.

– Так по-вашему, только божевильный имеет право на терапию ходить? – спросила Христина строго.

Макс покачал головой:

– Интересное слово… Дело в том, что пограничное расстройство потому так и называется, что непонятно, куда его отнести, к болезни или здоровью. А если серьезно, то среди популяции психически здоровых людей от терапии становятся зависимыми те, кто не хочет ни переживаний, ни страданий, ни усилий, между тем это ведь в основном и есть жизнь.

– Жизнь-боль, понятное дело, – сказал Руслан, резко поднимаясь и тем самым прекращая дискуссию. – не хочу показаться невежливым, но если мы хотим ночевать дома, то пора ехать.