Охотясь на Аделин

Я снова застываю, мои мышцы напрягаются. С дрожью я вытесняю назойливый голос из головы и заменяю его образом пистолета, направленного в голову ее обладателя. А потом спокойно и невозмутимо жму на курок.

Я расслабляюсь, когда он погружает мои средний и безымянный пальцы в сердцевину розы, как если бы это была моя киска.

Боль, пронизывающая мою руку, исчезает, и я чувствую глубокое наслаждение. Впервые за долгое время я ощущаю чувственность и эротизм, продолжая погружать пальцы в розу и вынимать их из нее. С пальцами Зейда поверх моих.

Я чувствую, как в моей душе нарастает напряжение, отчаянно требующее разрядки. В голове, словно в кино, мелькают разные лица, и все они кончают одинаково. Ощущение между ног все нарастает и нарастает, пока я не понимаю, что всего одно прикосновение моих пальцев способно отправить меня за грань.

– Зейд, – умоляю я, хотя и сама не знаю, о чем именно.

– Скажи мне, что тебе нужно, – произносит он, продолжая наши действия с розой.

– Я… Прикоснись ко мне.

– Не переставай ласкать розу, – мягко приказывает он.

Я киваю, и мой живот сжимается, когда он тянется к моему центру.

От мягкого прикосновения его пальцев у меня почти выступают слезы. Я послушно погружаю пальцы в розу и вынимаю их, а его средний палец в это время находит мой клитор и начинает обводить набухший бутон по кругу.

Моя спина выгибается, и я не могу сдержать вырвавшийся наружу стон, когда по мне прокатывается блаженство.

Я заставляю себя ощущать Зейда – чувствовать прикосновения мужчины к моему телу. Мужчины, который доставляет мне наслаждение. И я упиваюсь каждой секундой. А потом выбрасываю из головы всех остальных и думаю только о том, кто обнимает меня.

Я не хочу кончать с образами развратных чудовищ, обокравших меня, даже если я и сношу им головы. Я хочу видеть мужчину, который подарил мне весь мир. Монстра, который сломил мою волю, чтобы я подчинилась ему, и в то же время открыл мне истинное значение любви и преданности.

– Зейд, – лепечу я, когда оргазм достигает своего пика.

Я слышу его сдавленное рычание, и он теребит мой клитор быстрее. Его вторая рука, все еще обхватывающая мою ладонь с вонзающейся в нее розой, сжимается сильнее, вгоняя острые шипы в мою плоть глубже. И боль смешивается с пьянящим наслаждением, когда раздается мой хриплый крик."

"Кровь струйками стекает по моей руке и капает с локтя на живот. Я опускаю глаза и вижу, как красный цвет устремляется туда, где Зейд касается меня.