Охотясь на Аделин

Словно услышав мои мысли, она вырывается, едва не врезаясь в руль в своем стремлении спастись. Ее волосы рассыпаются по лицу, и она смотрит на меня своими огромными, полными паники глазами.

Она напряжена, и струны вот-вот оборвутся.

– Дыма больше нет, – шепчет она и, открыв дверь, выскакивает наружу, исчезая в мгновение ока.

Я стискиваю зубы и сжимаю руку в тугой кулак, находясь в нескольких секундах от того, чтобы запустить его в руль.

Зарычав, почти пинком открываю «мустанг», хватаю окурок и швыряю его в мусорный пакет в машине, а затем захлопываю за собой дверь. В моих мышцах нарастают напряжение и злость, и разминая шею я мало что могу сделать для их расслабления.

Это может сделать только моя сбежавшая мышка, и в глубине души я надеюсь, что, утратив меня, она страдает от утраты так же сильно, как и я от ее потери.

Глава 29. Охотник

Наклоняю голову в сторону и с недоумением смотрю на бегущего человека.

– Почему он так бежит? – спрашиваю я, искренне переживая, не любитель ли Рик засовывать в себя посторонние предметы. Может, один из них застрял, потому что, черт возьми, кто вообще так бегает?

– Это… хороший вопрос, – отвечает Джей через мой наушник, звучащий так же озадаченно, как и я. Он наблюдает за неловко бегущим чуваком с помощью своего дрона.

Мы следили за Риком Борманом с тех самых пор, как он сбежал из дома Франчески. Его оказалось нетрудно найти, несмотря на все его старания быть незаметным. Уверен, его маленькую сморщенную душонку задело то, что у него есть миллионы долларов, а он не может свалить на тропический остров со стриптизершами и шлюхами. Видимо, его мозги еще не настолько пропитались наркотиками, чтобы он перестал понимать, что на его спине висит огромная мишень.

Это один из двух людей, ответственных за похищение моей девушки, и я не могу отнестись к нему легкомысленно.

Я вздыхаю, направляю пистолет и стреляю. Пуля попадает ему точно под колено, и он с резким вскриком падает на бетон.

– Гребаный членосос! – кричит он, и его голос срывается, словно у двенадцатилетнего пацана.

Он даже звучит как ребенок, который только научился материться и делает это через каждое слово, пытаясь быть крутым.

– Ты именно меня хочешь называть членососом, учитывая, что последние четыре года ты только этим и занимался, чтобы выжить? – отвечаю я, вскидывая бровь, приближаясь к нему.

Мы в сыром переулке, везде валяется мусор, рассыпавшийся из мусорных баков.