Охотясь на Аделин

Я будто попал во влажную мечту холостяка.

Гигантское помещение полностью открытой планировки без каких-либо стен и с потолком не менее тридцати метров высотой. Выдержано в коричнево-черных тонах. Справа лестница, ведущая на балкон, который полностью огибает зал с десятком дверей, и черный лифт слева. На верхних четырех этажах тоже разбросаны балкончики поменьше, и я задаюсь вопросом, на кой ляд им вообще все это пространство.

Но подумать только – мне наплевать.

О, а вот это меня, пожалуй, все же интересует – массивное хранилище прямо по курсу, дверь которого выкрашена в черный цвет. Мое любопытство разгорается. Что же там?

Присвистываю, впечатленный, и, возможно, даже немного завидую их убежищу.

– За человеческие органы так хорошо платят? – удивляюсь я.

– Заткнись, – цедит Кейс, направляясь к одному из черных кожаных диванов, на котором небрежно развалился Дайр без рубашки.

Я невольно оборачиваюсь, когда вижу цепь, намотанную на его руку и ведущую прямо к ошейнику, застегнутому на горле девушки, которая сейчас стоит на коленях у его ног. Ее сиськи прикрывает только черная лента, а все остальное полностью обнажено. Ее голова опущена, руки аккуратно лежат на бледных бедрах. Лицо закрывает завеса черных волос, и я не могу понять, намеренно или нет.

Думаю, Адди скорее оторвет мне яйца, чем встанет на колени у моих ног. К счастью для нее, я сам с радостью встану на колени перед ней. И поцелую все ее маленькие пальчики. В конце концов мой рот окажется у нее между ног, но не думаю, что она будет возражать.

Дайр ухмыляется, пирсинг над его бровью блестит в свете потрескивающего пламени камина рядом с ним. Он не кажется сколько-нибудь обеспокоенным моим присутствием, хотя это и не стирает искру вызова в его глазах.

Слейд сидит на противоположной стороне, его светлая голова поворачивается, чтобы бросить на меня взгляд поверх спинки дивана.

Так враждебно.

– Я согласился помочь ему, – объявляет Райкер, садясь рядом с Дайром.

Он даже не смотрит на девушку, и я предполагаю, что он уже привык к сексуальным привычкам брата.

– Да? А что он сделает для нас? – спрашивает Слейд, обращаясь к Райкеру, но его темные глаза по-прежнему устремлены на меня.

– О, – произношу я, поднимая палец, чтобы они подождали.

Я оглядываюсь вокруг, пока не нахожу на тумбочке листок бумаги и ручку, пишу на нем буквы Я, В, Д[6] и протягиваю ему.

Он с недоумением смотрит на бумагу и снова поднимает на меня взгляд.

– Во-первых, никогда не пиши на чужом дерьме.