Охота на разведенку.

Олег показался настолько родным, настолько нужным, что истосковавшаяся по мужскому плечу Марина просто потерялась. Растаяла. Забыла обо всем.

И потянулась к нему, не осознавая этого еще, за дополнительной порцией так нужной ей поддержки.

Марина прекрасно помнила свои мысли в тот момент.

Понимая, что, скорее всего, больше она его не увидит, Марина сама, впервые за все время их общения, проявила инициативу. То появление у него в гостинице было не в счет. Ее инициатива там закончилась прямо за порогом номера.

А здесь…

Как сладко - горько было его целовать, осознавая, что все. Что больше никогда. Как жадно и беспорядочно блуждали руки по широким плечам, стремясь обхватить побольше, запомнить это невозможно острое тактильное ощущение, насытиться. Чтоб хватило надолго. Чтоб вспоминать. Помнить.

А потом…

Как он это почувствовал? Как понял? Марина не собиралась ничего говорить ему, не собиралась подвергать опасности, не сомневаясь, что ее покупатель (во всех смыслах, вот смешно-то!) не пожелает ее отпустить и причинит зло Олегу, виновному лишь в том, что нравится ей. Марина хотела получить по-максимуму тепла. В последний раз.

А получила нечто соврешенно другое.

Олег сумел понять ее, прочувствовать. Сумел показать ей без слов, что защитит. Что будет бороться. Что все решит. И от этого ярко траслируемого ощущения Марина соврешенно потеряла голову, потрясенная до глубины души.

И отдавалась так сладко, так полно!

Но не как в последний раз. Нет.

А так, как раньше невеста отдавалась жениху в первую брачную ночь. Любимому. Долгожданному. Навсегда. Окончательно.

И, когда все завершилось, осталось ощущение, что нет пустоты больше. Нет одиночества. Есть наполненность. Есть цельность. Такое давно забытое, испытываемое лишь в юности, в самом начале их с мужем отношений, чувство. Словно тебя со всех сторон окутала мягкая, невесомая, но очень прочная вата, не пропускающая ни одной плохой мысли, ни одного плохого действия. Словно ты в коконе. В счастье.

Потом Олег, усадив на колени и оглаживая ее своими большими ладонями, легко вытянул все подробности грязной истории, в которую Марина умудрилась нечаянно влипнуть.

Она сидела смирно, приникнув в твердой груди, и рассказывала спокойно, без надрыва и оправданий. Просто события. Просто где-то там. Были. А она здесь. В охраняющем коконе его рук. И ничего не страшно. Ничего не стыдно.

Олег отнес ее в кровать, ушел на кухню с телефоном.

Марина не дождалась его возвращения, уснула, словно в вату провалилась.