Игра на одевание

Он фанат электричества и старается подстроить все под естественную смерть от удара тока. Надо сказать, у него это получается ювелирно.

– Тогда это должен быть сильный удар. Или, по его мнению, ты решил принять ванну с включенным в сеть феном? – Лев вопросительно приподнял брови, ожидая продолжения. Иван закашлялся и улыбнулся:

– Он очень умело работает с проводкой. Пары часов киллеру хватает, чтобы устроить так, что жертве достаточно коснуться металлического предмета, в моем случае – двери. И жертва умирает от остановки сердца, вызванной очень сильным разрядом.

– Как он пустил разряд такой силы на дверь?

– А вот это было действительно красиво. На входную дверь подъезда якобы случайно попала оборванная линия, лежащая на козырьке подъезда и спускающаяся по нему так, чтобы она касалась двери. Я открыл дверь, разряд был небольшой, а потом мне на спину совершенно случайно, но тщательно рассчитанно попал толстый оборванный провод. Все выглядит так, что не подкопаешься. Авария, обрыв на линии и я – случайный прохожий, жертва. Сердце в самом деле остановилось от удара тока, и мне очень повезло, что один из прохожих умел оказывать первую помощь. Он делал мне массаж сердца до приезда «Скорой». Второй раз опять мне повезло, а киллеру нет: «Скорая» приехала очень быстро. Случайный прохожий, чьи данные у меня сохранены, смог продержаться и не устать, продолжая работу до приезда врачей.

– Знаешь, в чем суть такого массажа? – спросила Лариса Даниловна, подавая Романенко стеклянную бутылку с водой.

– В чем? – машинально спросил Гуров, размышляя, к чему столько мороки, чтобы устраивать такой сложный несчастный случай, когда, если работаешь с такими, как он и Романенко, всегда можно устроить случайную перестрелку и найти кого-то из старых врагов, чтобы свалить все на них. Благо их было немало. У всех.

– На самом деле, когда ты делаешь такой массаж, с помощью толчков ты не заводишь сердце, это сделать достаточно сложно. Все рядом, легкие, сердце, массаж грудной клетки помогает временно заменить сердце. Грубо говоря, пока ты давишь на грудную клетку, человек живет. Перестал – он снова мертв. И поэтому важно не переставать. Или чтобы рядом был тот, кто быстро перехватит управление, если ты сбавишь ритм.

– Как ты сейчас? – спросил Лев.

– Пока еще не слушаются ноги. Последствия шока для организма, я их чувствую, все подвижно. Скоро, возможно, смогу даже им доверять настолько, чтобы ходить, но пока не могу.

Лекарства начали действовать, и Романенко начал засыпать.