Игра на одевание

Из восстановленного храма у градирни вышел бородатый священник, на ходу закутался в надетый поверх старой рясы пуховик. Батюшка бережно закрыл деревянную дверь с облупившейся коричневой краской, какие остались на старых дачах. Повернувшись спиной к улице, поклонился зданию, которое Миль помнила кафедрой микробиологии, вирусологии и иммунологии медицинского университета. И, идя по аллее, перекрестил приветствующих его бурными аплодисментами молодых людей в костюмах чертей вроде того, на котором кузнец Вакула летал за лабутенами екатерининской эпохи в чопорный Петербург. Черти бросились от священника врассыпную с криками, как от ладана. Зомби, напротив, отдали ему честь, выстроившись в шеренгу.

– Нехристи! – вздохнул батюшка. – Валите от святой обители, пока не проклял до седьмого колена.

Миль улыбнулась и вышла за ним по аллее на освещенный подвесными гирляндами, старинными фонарями и огромной светящейся тыквой в островерхой шляпе проспект.

Около одиннадцати часов ночи Миль тихонько открыла дверь квартиры и едва протиснулась в нее с упакованным в прозрачную коробку йогуртовым тортом, игрушками в виде всей семьи Дракулы и огромным плюшевым Желе.

Надевая на ходу черный парик и клыки Мейвис, она подкралась к двери спальни дочери и потянулась рукой к двери, когда оттуда, зябко кутаясь в шерстяную кофту, вышла строгая Арина Юрьевна.

– Я уснула в кресле, пока читала ей «Старинные французские сказки». Она очень ждала тебя. Но, как ты должна понимать, – она посмотрела на наручные часы, – уже спит.

Миль покорно спрятала мягкие игрушки в шкаф.

– Завтра ей подарю. Торт, – она подняла роскошную коробку, – будем есть, как Сонька всегда мечтала. Столовыми ложками.

– Твои подарки только расхлебывать. – Арина Юрьевна бросила на тумбочку телефон, на котором шла видеозапись ее лекции. – Ты о Соне подумала? Хотя кого я спрашиваю? Тебе же это несвойственно. Какой должна быть по этому поводу языковая шутка? Все человеческое было ей чуждо? Интересно, какой это игровой прием?

Анна бессильно опустилась на банкетку у входа:

– Трансформированный прецедентный текст.

Анастасия Корсарова в мужской шотландской пижаме и вышитых тапках-валенках пила какао на уютной, оформленной в стиле хоббитской норы кухне. В отличие от ее публичного образа, в этом интерьере не было и намека на эпатаж. Все было связано, сшито или вышито Настей.

Даже ноутбук был заботливо укутан в наклейки с героями фильмов «Хоббит» и «Властелин колец».