Брак на миллион

Следом за ним, конечно же, подтягивается мачеха и сестра. Почему мы везде с ними встречаемся?

— Здравствуй, Дамир, — отец с моим мужем пожимают друг другу руки. Дамир выглядит не слишком довольным этой встречи, что не может меня не радовать.

— Спрашивать, как дела с разрешениями сейчас не стану. Но завтра утром все документы буду ждать у себя на столе, — резко произносит Алиев, давая понять моему отцу, что хоть мы вроде как и одна семья теперь, но в бизнесе поблажек не будет.

— Дамир, Элина, какое совпадение. Почему не сказали, что тоже здесь будете? Вы давно приехали? — мачеха берет отца под руку, улыбается нам своей приторной улыбкой. — Как твое здоровье? Не слишком ли рано для посещения таких мероприятий?

— Со мной все прекрасно. Спасибо за заботу, — цежу сквозь зубы, не скрывая своей неприязни.

Никто из них не навестил мне ни разу, даже отец, а я очень ждала его прихода или звонка. Я решила, что, возможно, Дамир никому не сообщил о случившемся, не стала спрашивать… Теперь же ясно, что все знали об аварии, но никому не было до меня дела.

После моего ответа между нами всеми повисает неловкая пауза, которую разбивает Эвелина:

— Папа, давай зарезервируем тот браслет, пожалуйста, — хнычет она, складывая ладони домиком.

— Эля, не веди себя словно ребенок. Я не собираюсь сейчас тратить целое состояние на безделушки для тебя, — осаживает ее отец, и сестра чуть ли не плакать от обиды начинает.

Я не понимаю, что происходит, растерянно смотрю на папу. Он раньше никогда не разговаривал так с Эвелиной, все её капризы всегда были на первом месте. А что теперь случилось?

Остаток вечера мы держимся всей семьей вместе, что меня безумно раздражает. Я замечаю что Эвелина то и дело о чем-то пытается с моим мужем заговорить, стреляет в него глазками. Меня это злит. Очень. Несмотря на мои слова, брошенные Дамиру в ту ночь, что я не против, если он ее в наш дом приведет, на самом деле от этой мысли меня разрывает на части. Я собственница. Жуткая. Даже если дело касается нелюбимого и нежеланного мужа.

— Тебе нравятся эти серьги? — голос Дамира вырывает меня из раздумий.

— Что? — поднимаю на него взгляд, переспрашивая.

— Серьги. Нравятся? Хочу тебе подарок сделать, — говорит мягко, поглаживая пальцем внутреннюю сторону моей ладони. Я немного теряюсь от этой ласки.

Я отрываюсь от лица Дамира, перевожу взгляд на застывшую перед нами девушку на пьедестале. Должно быть, очень неудобно стоять все время в одной позе.