Семь Нагибов на версту часть 5

Затем он набрал в грудь побольше воздуха и выдал…

Глава 9

Тем временем Хранитель закончил есть, выпил еще наливки, посмотрел на нас добрым взглядом, от которого у меня мурашки пробежали по коже. Затем он набрал в грудь побольше воздуха и выдал:

— Друзья мои, я в печали. Вы даже не представляете, в какой.

— Выпивка закончилась? — тут же спросил я. Как по мне, это достойная причина, чтобы печалиться. Хуже, это если только внезапно закончатся деньги. Но тут уже не печаль, а трагедия вселенского масштаба. Надеюсь, никогда ее не испытать.

— Что? Нет, конечно, — встряхнул он бутылкой, отчего в ней ощутимо булькнуло. — По другой причине. Ох, знали бы вы, сколько всего в мирах происходит! Знали бы, как же я устал с этим всем бороться! Пойди туда — набей морду тем, помири этих, переспи… А, нет, об этом вам рано, да и враг не дремлет. В общем, речь не об этом. Так, что-то я сбился с умной мысли. О чем я вещал?"

"— О том, что в мире все идет так, как надо, — подсказал я.

— Да? Я так и сказал? Херню спорол, признаю. Забудьте последние пять минут нашего разговора. Ага, все, вспомнил! Вот смотрю я на вас, и сердце кровью обливается.

— Ну, так-то это нормально. Обливаться кровью — его основная задача.

— Не выходи за него замуж, — глядя на Ишет, ткнул тот в меня пальцем, и я едва сдержал свои привычный рефлекс. Не думаю, что богу понравится, если я его ему сломаю. — Он совсем не умеет мыслить категориями, далекими от денег. Но это ерунда.

Так вот, что касается тебя, Ямир — вижу, что всю основную магию ты освоил, встал на путь силы и все такое. Цветочки, салюты и девушки в коротеньких юбках трясут помпонами. А что дальше?

— Что дальше? Дальше домой, бухать, заниматься развратом и все такое. Неделю балдеть буду.

— Посыл понятен, и я даже тебя осудить за него не могу. Большую работу проделал, а значит, право имеешь булки расслабить. А потом?

— Ну, ты же мне скажешь, что потом верно. Не просто же так ты явился?

— Чуть больше почтения, дружище, -нахмурился он.

— А что ты мне сделаешь? –глубокомысленно посмотрев на бокал, я залпом выпил его содержимое. — Вы, боги, сами-то воздействовать на смертных не можете — только косвенно. Ну, пошлешь кого-нибудь меня наказать… И обломаешься, потому как я любого раскатаю. А в моей судьбе вы уже и так столько навертели, что и думать об этом не хочется. Так что угрожать не надо — не умею я спину гнуть, не приучен.

— Да я не о том, — смутился он. — Просто уж больно нагло ты себя ведешь.

— А ты?

— Туше.