Мышка для серцееда

Обыскав ванную, нахожу тряпку, которой можно устранить последствия своей же безрассудности. Через пять минут все уже сухо, а я могу отправляться в кровать.

Натягиваю костюм и плетусь в комнату. Усталость наваливается с новой силой, и через секунду, после того как голова оказывается на подушке, я уже крепко сплю.

Только снятся мне странные сны. Будто бы кто-то сидит возле кровати и внимательно изучает меня спящую. Это и жутко, и волнительно.

— Спи, мышка. А я пока разберусь, что со мной происходит, — сквозь пелену сна слышу знакомый голос.

Но уверена, что это просто сон. Сон же?

* * *Последующие дни активно делаю вид, что Руслана не существует. Игнорирую его везде: и дома и в университете. Да и он не скажу что ищет общения со мной. Ведем себя как незнакомцы. Даже снова начинаю ездить на учебу с Владимиром и мамой.

Но только я начинаю выдыхать, Руслан ловит меня, кода я иду на пару. Резким рывком затягивает меня в темный угол и нависает сверху, сканируя пронзительным взглядом.

— А что это ты меня избегаешь, а, мышка?

— Да ты тоже особо не ищешь общения со мной. Да и я подумала, что ни к чему нам так тесно общаться.

Руслан замолкает, будто осмысливает мою браваду.

— Хм, и с чего же ты приняла такое решение? А, мышка?

— Да хватит меня так называть! — злюсь на его непробиваемость и упираюсь ладонями в грудь.

Уже успеваю забыть, насколько он большой и сильный, и сейчас ловлю себя на том, что наслаждаюсь той твердостью, которая скрыта под темной футболкой.

— А мне нравится, — Руслан наклоняется почти в плотную к моему лицу.

Наполняю легкие его запахом, с трудом сдерживаю порыв приникнуть носом к шее и надышаться им."

"Боже, мне противопоказано вообще рядом с ним стоять! Сразу все мозги словно отшибает, и начинаю думать о всякой ерунде!

Отталкиваю Руслана. Ну как…пытаюсь это сделать. Конечно же, Руслан не поддается на мой слабый тычок в грудь. Усмехается.

— Перестань играть со мной в кошки-мышки, Карин, — его низкий голос вызывает внутреннюю дрожь.

— Я не играю с тобой. Я на полном серьезе думаю, что нам нужно ограничить общение.

— Скажи мне… — он замолкает, будто бы решая, стоит ли спрашивать.

— Что?

Во мне уже вспыхивает любопытство, и я подталкиваю Руслана к тому, чтобы он сказал то, что его тревожит.

— Тогда в ванной, почему ты выглядела такой испуганной, когда отец спросил, что произошло?

— Не понимаю, о чем ты, — поспешно выпаливаю я.

— О, ты прекрасно понимаешь.