Егерь Императрицы. Мы вернемся!

 – Заходи, Алексей, шинельку с картузом во-он на тот вот гвоздик повесь да к столу присаживайся. Рассказывай, как у тебя дела в роте обстоят? Что дальний учебный выход показал? Какие вылезли сложности или недоработки нынче в лесах?

Лёшка присел у большого дубового стола и аккуратно сдвинул в сторону карту с многочисленными, нанесёнными на неё пометками.

– За эти пять месяцев, Ваше высокоблагородие, особая отдельная егерская рота главного квартирмейстерства армии полностью укомплектована, вооружена и экипирована, а весь её личный состав прошёл обучение и боевое слаживание в подразделениях.

На унтерских должностях в ней в основном стоят опытные солдаты и капралы из прошлой нашей команды. Но двоих хороших унтеров, с кем мне в своё время довелось служить в Апшеронском полку и в сводном батальоне на Бендерах, я всё ж таки к себе переманил и поставил на третий и на четвёртый плутонги. По людям у меня осталась одна забота – это найти обер-офицера на вторую полуроту. Там до сих пор это вакантное место не закрыто, а замещающий командира подпрапорщик Осокин Тимофей уже изрядно измаялся и говорит, что ему знаний мало и ответственность за людей на него слишком давит.

– Так в чём трудность-то, Алексей? Неужели во всей нашей армии подходящего опытного офицера ты себе не можешь найти? – удивился Генрих Фридрихович, пододвигая к поручику фарфоровую чашечку от чайного сервиза с модным и таким ароматным напитком."

"– Да есть, конечно, офицеры, Генрих Фридрихович, много их, и желающих перейти в особую роту предостаточно, но нет, не то это всё, не те это все люди, Ваше высокоблагородие.

Для них, прослуживших в пехотных полках и даже в егерских батальонах, наша организация, построение, весь наш уклад и особый способ ведения боя весьма чужды и непривычны. Даже само обращение к своим подчинённым и само отношение к ним в их подразделениях совсем отличаются от нашего. У нас, конечно, солдаты порядок и субординацию соблюдают строго. Между офицерами и нижними чинами дистанция, как и полагается, разумеется, тоже есть. И всё равно командиры в роте больше как отцы, ну или как старшие братья выступают и эту сословную высоту своими личными делами да умением подкрепляют. А эти приходят из линейных рот и давай здесь горлом, кулаком, а то и вовсе палкой свой авторитет устанавливать! Ну и как за такими «в огонь и в воду» мои «волкодавы» пойдут? Сами ведь знаете, какие у нас сложные дела! Лучше уж без человека совсем, чем вот с таким.