А мы любили (СИ)

Она же ненормальная. Психичка."

"— Ну значит, уже не психичка, — усмехнулась Лала. — Его “байбише” (старшая жена) тоже такие концерты устраивала, когда про меня узнала. Детей против него настраивала, грозилась с собой покончить. А его сыновья знают, что с папой лучше дружить, потому что у папочки есть денежки, а у мамы нет ничего, — посмеялась она. — Ты молодец, что родила от своего. У меня вот никак не получается. Я что только не делала, единственный выход — ЭКО, но мой не хочет даже анализы сдавать. Сказал — если на то будет воля Аллаха — забеременюю и рожу. Если нет — никакого слива в бутылочку. Эх, был бы у меня от него сын, горя бы не знала.

— У меня есть от Ибрагимова сын и что? — возразила Риана. — Он грозится заблокировать мне карту. На него ничего не действует!

— Это потому что ты его злишь. Я же говорю, будь мягче. Будь кошечкой. Как-то же он тебе сделал такое чудо, — Лала с нежностью посмотрела на Алишера и в этот момент он поднял на нее свои красивые черные глаза. — Аллах, пошли мне точно такого же малыша!

— Ага, — скривилась она, будто съела дольку лимона. — Только не факт, что ты удержишь “своего” ребенком. Даже такая милая мордашка, — кивнула она на сына, — ничего не гарантирует.

— Почему нет? — Лала откинулась на спинку дивана и закинула ногу на ногу. — Просто надо быть иногда податливой, милой кошечкой, а иногда черной пантерой. Уметь соблазнять и вовремя закрывать рот. Выслушать, массажик сделать, если устал, ванну набрать, не выносить мозг. Для этого есть жена, к которой он не хочет возвращаться и с которой он не хочет спать. Потому что там бревно, — расхохоталась она. — Большое, тяжелое, пятидесятилетние бревнище, заплывшее жиром. А я не такая. Я не только многое ему позволяю, но и сама проявляю инициативу.

Риана поджала губу. После того единственного раза в гостинице Даниал к ней больше не притронулся. Как бы она не старалась, какой бы кроткой и милой не была, на него это не действовала. Когда Алишер был грудным, его отец приезжал в квартиру, смотрел на малыша и через несколько минут уезжал. В те минуты Риана стояла рядом, старалась прикоснуться, благодарить, смотреть в глаза с любовью и тоской — а это она умела. Но все безрезультатно. Потом малыш подрос, и Ибрагимов просил привозить его на нейтральную территорию, а домой больше не поднимался. И это бесило все больше и больше. Вот Закир… другое дело. Он — молодой и горячий — с полпинка заводился и готов был ради нее на все.