А мы любили (СИ)

— Ну да, как всегда, я плохая, ты — хороший, — фыркнула женщина. — Посмотрите на нее, снова сидит грустная, ни слова не проронила за весь вечер. Эх, зря вы тогда развелись. Ой зря. Говорила я тебе, не гневи Бога, не напрягай Даника. Это же ты все хотела развод, а он держался до последнего, пока не махнул рукой.

— А что ты его защищаешь, мам? — вступилась за старшую сестру Галия. — Я хоть и была подростком, но помню, как ты Джаму отговаривала выходить за него замуж. Как ты говорила? — прищурилась Галиюша. — Да кому сейчас нужны архитекторы? Ни кола ни двора! Ты еще называла его чертежником.

— Да, я ошибалась. Признаю, — положив руку на сердце, призналась мама. — Но Даниал доказал, что он мужик, построил бизнес, дом. Ни Джамиля, ни дети ни в чем не нуждалась.

— У меня вообще-то тоже была карьера. И неплохая. У меня было имя, — бесцветно произнесла Джамиля, подняла бокал с соком и сделала несколько мелких глотков.

— Было. Но ты сама захотела уйти. А теперь где твоя карьера? Сейчас вон, — жестикулировала мама, — всем молодых подавай на экране. — А так, жила бы сейчас с Даником, была бы как у Христа за пазухой.

— Знаешь что, мама, — с грохотом опустила бокал на стол. — Твой любимый бывший зять сделал ребенка еще до развода. Это сын. Ему сейчас год. И его мать — помощница Даниала — Риана.

В комнате воцарилось гробовое молчание. Все уставились сначала на Джамилю, а потом перевели взгляд на Перизат.

— Я тебе говорила, что ты слишком близко подпустила эту девку, — покачала головой хозяйка дома. — Я предупреждала тебя, что таких молодых и красивых не надо даже на порог пускать. Было в ней что-то отталкивающее. А ты…

— Ну что ж, радуйся. Наконец, я признаю, что ты была права, а я — дура, — развела руками Джамиля.

— Я так не говорила. Но сколько раз мы пытались вывести тебя из твоего состояния?! — воскликнула мама. — Как сейчас модно говорить: депрессия. О, Аллах! Моя мама в сороковых двоих маленьких детей похоронила и что? Впала она в депрессию? Нет! У нее не было на это времени, потому время тяжелое, шла война, а в тылу надо было работать на заводе. Там не до соплей было. Это вы неженки: хандра, депрессия, неврозы. А тогда — слезы вытерла, ноги в руки и пошла за станок.