А мы любили (СИ)

 — Я не хочу знать, что у вас было в Сингапуре.

Риана поджала губу и опустила голову, подрагивая плечами. Плакала.

— Простите, — вытирая слезы, твердила она. — Простите меня за все, что я сделала. Я причинила вам боль. Но я не могу без него. Встретив вас месяц назад, Даник изменился. Он и тогда мучился от чувства вины из-за наших встреч. После Сингапура они продолжились. Когда я забеременела, я тут же написала заявление на увольнение. Он узнал, потребовал объяснений. Мне пришлось все рассказать. Я уже записалась на аборт, а он запретил. Перевез меня в столицу, окружил такой заботой, о которой я и мечтать не могла. И когда Даниал впервые взял на руки нашего сына, он смотрел на него с такой безграничной любовью, что у меня сердце сжалось. Мне кажется, его раздирают на части чувства ко мне и к вам — любовь с одной стороны и долг с другой. Вы же знаете его, он всегда чувствовал себя в ответе за тех, кого приручил. Поэтому пожалуйста, Джамиля, отпустите его. Не держите больше, прошу вас. Он мечется между нами.

— Хватит, — выдохнула Джамиля яростно, прервав этот несущийся на скорости поток. Ей было невыносимо больно слышать все это и каждое слово ощущалось как ржавый гвоздь, который вколачивали в ее кровоточащее сердце. — Я никого не держу. Забирай его себе, мне он не нужен. Делайте, что хотите, но оставьте меня в покое. Больше не звони и не тревожь меня. Хотела Даниала? Ты его получила. Странно только, что при такой безумной любви, вы до сих пор не женаты.

— Мы собирались пожениться, — виновато всхлипнула. — Но потом встретили вас и его как будто подменили.

— Ясно, — выплюнула Джама. — Совет да любовь.

Джамиля резко поднялась, развернулась, чтобы уйти, но не смогла сдвинуться с места, потому что к ней навстречу шла молодая женщина лет тридцати, которая катила перед собой коляску. В ней сидел тот самый мальчик — плод любви Рианы и Даниала. Джамиля снова увидела сходство между маленьким Алишером и покойным Закиром. Малыш улыбнулся тёте, которую видел второй раз в жизни, а потом увидев свою мать, сладко залепетал: “Ма-ма”.

— Иди ко мне, жаным. Мой хороший.

Это было жестоко. Сердце Джамили защемило, когда Риана вытащила сына из коляски, расцеловала его и прижала к себе.

— Мы немного погуляли по округе, — сказала незнакомка. — Он закапризничал.

— Джамиля, это Лала — моя подруга.

— Здравствуйте, — поздоровалась девушка, но Джамиля ничего не ответила. Еще раз посмотрев на карапуза, она не сказав ни слова, ушла. Домой не хотелось.