А мы любили (СИ)

Оказывается, такой протокол. У него обезвоживание. Дядя Игорь сказал, что он уснул. Он всю больницу на уши поставил.

Джамиля зажмурилась и сильно сжала челюсти. Ярость расползалась по сердцу черными чернилами. Она никогда никого так ненавидела. И никогда в жизни не желала никому плохого. Никогда. До этого дня.

— Кама, вы с Маликом оставайтесь здесь. Я скоро приеду.

— Куда ты?

— Поеду в больницу и хотя бы посмотрю на Алишку, если мне позволят, — решила Джамиля.

— Мам, в таком виде? — бросила ей вслед дочь, но Джама уже стремительно шла по коридору к выходу.

Глава 46. Пожалуйста, живи!

Неделю спустя

— Даник. Любимый мой Даник, — тяжело вздохнула Джамиля и сжала его холодные, ставшие тонкими и почти прозрачными пальцы. На ней были медицинские перчатки, одноразовая голубая маска, шапочка, бахилы и накидка. Она надевала все это каждый раз, когда заходила к нему в реанимацию на несколько минут. Ей разрешили — все-таки связи и деньги сделали свое дело.

— Столько всего случилось за эти дни. Мы с Камелией забрали Алишера. Как мы боролись. Ты не представляешь! Но Игорь нам очень помог. Еще твой знакомый Лев. Мы отвоевали нашего малыша и я забрала его к себе. Он правда плакал несколько дней и ночей подряд, звал мать, — горестно хмыкнула Джамиля. — Мать, которая выбросила его, как ненужную вещь на дороге. Он так испугался. Он ведь сорвал голос. А сейчас Алишка ко мне привыкает. Кама привезла столько одежды и игрушек для него! И с Селин он подружился. А когда я ему показываю твою фотографию, он говорит: “папа”. Он очень по тебе скучает. Очень тебя ждет. И я все думаю и представляю, как он обрадуется, когда увидит тебя, — и все-таки она не сдержалась, опустила голову и плечи ее задрожали в тихом плаче."

"— А мать его все-таки нашли, Даник. Она сейчас в СИЗО. Улететь у нее не получилось и она поехала до Бишкека на маршрутке. Хотела пройти таможню по поддельному удостоверению. И прошла бы, если бы не случилось что-то непонятное. Она напала на совершенно незнакомую женщину, повалила ее на пол и начала бить кулаками и кричать. Ее задержали, а потом поняли, что на нее есть ориентировка. А ведь она могла спокойно пройти через границу и вылететь из Бишкека в любом направлении.

Джамиля снова вздохнула — говорить об этом было все еще тяжело. Хотелось забыть как страшный сон.

— Ты должен знать, что ее накажут. Я доведу дело до суда, засажу ее. Ты говорил, что ты все возьмешь на себя, ограждал меня от нее… от всего. Ты всегда так делал, а я не ценила. Прости.