Вождь. «Мы пойдем другим путем!»

– В первом приближении для обеспечения создания и функционирования этой угольной станции в столь глухом медвежьем углу потребуется создать порт-дублер на материке да проложить к нему железную дорогу. Но вы вполне можете пойти дальше и потребовать создание Беломорского канала по типу Кильского. Его как раз сейчас строят.

– Ого! А вы справитесь?

– Вполне. Ежели с вашим монаршим благоволением. Тем более что две трети канала фактически уже есть. Нева, обводной канал на Ладоге, река Свирь да Онега. Их остается только в порядок привести. Те же пороги на Неве срыть, к примеру. Работ на самом деле не так много. И если воспользоваться концепцией проведения броненосцев на камелях да порожняком, то мы вполне можем получить возможность оперативно выводить Балтийскую эскадру в Белое море и далее на простор Мирового океана. Хоть всю.

– Это все очень интересно, – кивнул сильно оживившийся Император. – Но вы говорили о первом приближении. А что во втором?

– Северный морской путь, который позволит проводить Балтийскую и Беломорскую эскадры на Дальний Восток вдоль Российского побережья. Ну и караваны торговых кораблей водить. Позже, разумеется.

– В 1879 году Норденшельд прошел на обычном китобойном барке «Вега» практически весь этот путь и вмерз в лед в ста шестидесяти милях от Берингова пролива. А ведь это был простой китобойный барк, не приспособленный для хождения в Арктике. И никакой инфраструктуры по побережью тоже не было. Если же сделать большой ледокол да развернуть сеть угольных станций, то можно будет вполне этим путем с выгодой пользоваться. Ведь от Санкт-Петербурга до Владивостока через север в два раза меньше плыть, чем через Суэцкий канал. Плюс наконец-то появится возможность задействовать сибирские реки в экономике России много плотнее, спуская по ним в летний период баржи с грузом и накапливая его на станциях в устьях…

Так он и стал графом Грумантом. Мог бы, конечно, и Шпицбергеном, но Император переименовал архипелаг по поморскому образцу…

А остальную кавалькаду титулов принесли ему супруга да ее бабушка, завещавшая, к удивлению, не только все, что «нажито непосильным трудом», но и титулы, хотя покупала их в свое время для второго мужа и не собиралась никому дарить. Но, узнав о том, что Вова снял проклятье с их рода, решила оставить в наследство вообще все что могла внучке и ее жениху… с условием, конечно, что они поженятся. Своего рода свадебный подарок.

Жизнь била ключом! Да не гаечным и не по голове.