Мужчина из научной фантастики

Повернувшись к Ремарку, я увидела, что он, чуть усмехаясь, смотрит на меня, приподняв бровь.

– Вы правы, сэр. Он встречается с моей побратимой.

После этого у куратора приподнялись уже обе брови.

– Подобные отношения… очень необычны. Но объясняют, откуда вы столько знаете про ракшей.

На это я только улыбнулась и промолчала, а адмирал, не сводя с меня пристального взгляда, сел за стол и показал мне на стул напротив.

– Присаживайтесь.

– Спасибо, сэр, – сказала я, разместившись со всем удобством, насколько это было возможным.

– Что ж, давайте перейдем к делу. В этом году, как вы уже заметили, упор сделан на спецпредметы, и обучение вашей группы хоть и будет в основном протекать совместно, но тем не менее в некоторых вопросах начнет сильно отличаться. И теперь вам нужно не просто отслеживать успеваемость, посещаемость, но и следить за общими успехами и слабыми местами студентов. Результаты необходимо сопоставлять и обсуждать. Поэтому раз непосредственное шефство из всех своих групп я взял именно над вашей, то и видеться мы станем чаще. Также созваниваться. Сейчас вы меня не понимаете, но, как только обучение войдет в полную силу, поймете, о чем я вам говорил.

– Как скажете, сэр.

– Скажите, Мельник, а можно вам задать личный вопрос?

Я замерла. Интересно, о чем он спросит? По его лицу понять было ничего невозможно, но, зная адмирала без малого четыре года, я готова была поспорить, что он забавляется.

– Спрашивайте, сэр. Но отвечать не обещаю, если это касается очень личных вопросов.

Ремарк усмехнулся.

– У вас настолько ограничен словарный запас, или вы мне только так коротко отвечаете, когда в конце практически всегда добавляете «сэр»?

– Я делаю что-то неправильно? – ответила я вопросом на вопрос.

– Ну что вы. Вы да неправильно? Не обращайте внимания, это был риторический вопрос.

Ага, риторический. Он меня за дуру держит? Подколол вопросом, и потом не обращайте внимания?

Переварив неприятный момент, я спросила:

– Я могу идти, сэр?

Вздохнув, адмирал ответил:

– Можете.

Встав, я направилась к выходу. На душе скребли кошки.

В бокс я зашла злая как черт, а в гостиной меня ждали друзья. Взглянув на мою недовольную моську, Джим спросил:

– Плохие новости для нас или для тебя?

– Для меня.

И, присев, теперь уже я поинтересовалась у обоих:

– Ну и что у нас происходит?

На это оба сидящих напротив меня обормота якобы в недоумении приподняли брови.

– Может, хватит? – разозлилась я.