Под маской моего мужа (СИ)

Он наклоняется, лаская губами спину. Прогибаюсь от удовольствия! Но его устроившийся не там, где положено, член вызывает опасения!

— Нет… нет… нет… — бормочу я, мурлыкая под стать ему. — Верните мне моего Зая…

— Зай списан в утиль. Остался только волк. Оголодавший и уже облизавший эту сладкую трусливую зайку волк!

Вот откуда все эти его горячие взгляды и случайно проскользнувшие пошлости! Я его не знаю… ох!..

— Я не готова к новшествам.

Моё лицо покрывается краской. Чувство горячего стыда… Как будто я сейчас под совершенно чужим мужчиной. Никак не могу уловить в нём своего…

— А я не готов… — зубы снова впиваются в мою шею, острые ощущения от них чередуются с мягкими и нежными касаниями его языка, — отказывать себе и тебе в удовольствиях… — шепчет он.

— Какой ты… оказывается…

— Какой?

— Просто замолчи! И…

— И «трахни меня»? Я полгода молчал. Не имея возможности… — губы снова вжимаются мне в ухо, — трахать самые чувствительные ушки на свете… и наслаждаться твоим стыдливым румянцем… Я же запал с первого взгляда на твои краснеющие щёчки… когда ты вышла ко мне без юбки… — смешок. — Твоя попка, кстати, краснеет так же сладенько… когда тебе стыдно… Давай сделаем тебе стыдно, м?

— Оо… Пошляк какой!

Выводит пальцами по моим губкам узоры, размазывая возбуждение.

— Зато как ты течёшь… как никогда… Тебе нравится… Я тебе нравлюсь… а не тот рафинированный заяц!

Сложно спорить, задыхаясь от возбуждения! Но я пытаюсь:

— Заяц тоже был… неплох!

Измазанные в моём возбуждении пальцы оказываются вдруг на моих губах.

— Оближи… давай…

— Тём…

— Оближи… расскажи мне, какая ты на вкус… ну…

— Извращенец…

— О, да… Сладенькая, да?

Опускает член вниз, вжимая головку в этот раз в нужное, правильное место.

Веду языком по его пальцам, взрываясь горячими ощущениями. Головка вдавливается глубже. Будоражащий вкус смешивается с дразнящим давлением его члена внутрь и его хриплым голосом. Меня взрывает, как фейерверк!

— Да… хорошая моя девочка… Немного стыда — это чудесно, правда?

Закатываю глаза от накатывающего снова предоргазменного ощущения. Чёрт… Да! Стыд — это… какой-то сумасшедший афродизиак, лишающий меня воли. Оо… Двигайся ты уже! Я сознание сейчас потеряю.

— Тём… — умоляю я.

— Попроси… — дразняще и настойчиво.

— Трахни меня… — выдыхаю я.

Отрывает мои плечи от подушки, в которую я вжалась, и вынуждает опереться на руки. Я, как безвольная кукла, уже готова на всё, чтобы это всё скорее взорвалось во мне и остановилось.