Личная жизнь моего мужа

Может, я так и сделала бы – честно скажу, не знаю, иногда я совершаю весьма неожиданные поступки, если бы ко мне не подошел он, наш любимый и, как говорили мы в свое время, лучший в мире педагог.

– Здравствуйте, Мария! Или теперь вас следует называть по имени и отчеству?

Меня, как в душевой кабинке, обдало по очереди то жаром, то холодом.

– Что вы, Михаил Яковлевич, для вас я всегда Мария.

– Это очень приятно, – улыбнулся он своей знаменитой на всю страну и некоторые дружественные зарубежные государства улыбкой.

Он вдруг взял меня за руку. – Можно с вами немного поговорить?

– Я буду только рада.

– Знаете, Мария, я сюда пришел с большой надеждой. Я всегда считал вашего мужа талантливым. И когда услышал об этой премьере, то решил непременно посмотреть. Для меня это крайне важно.

– Думаю, все же не совсем, – скопировал он свою улыбку еще раз. – Я в отчаянии. Такого кризиса, как сегодня, театр еще не испытывал. Он умирает, причем, стремительно. Причем, убивает сам себя. Убогость и серость буквально заполонили все его пространство.

Остались малюсенькие островки подлинного искусства. Теперь, надеюсь, понимаете?

– И хочется верить, что сейчас я как раз на таком островке.

– Вы сейчас сами убедитесь в этом!

Чистяков вдруг так близко подвел ко мне свои губы, что я даже подумала – уж не поцеловать ли он хочет меня. Но он всего лишь тихо произнес несколько слов.

– Боюсь разочарования. Даже не представляете, сколько их было в последнее время.

– Могу представить. Но на этот раз оно не последует! – горячо заверила я.

 – Или я уж совсем ничего не понимаю в театре. Все же хотя и не очень долго я была вашей ученицей.

Чистяков пристально взглянул на меня.

– Именно недолго. Я сожалел, когда вы покинули мой курс. Вы были одной из самых способных учениц.

От изумления я аж вытаращила глаза, ничего подобного я от него в то время не слышала.

– Я говорю совершенно серьезно. Вас ждало хорошее артистическое будущее.

Что-то оборвалось у меня внутри, какая-то веревка или канат. А может, и шнур, вы не скажите, что там у нас, под кожей?

– Я ушла, потому что посчитала себя как раз не способной.

Хотя мне сильно хотелось быть актрисой.

– Поверьте моему опыту, в таких вещах я не ошибаюсь. До сих пор корю себя, что тогда вас не остановил. Я исходил из того, что человек должен сам решать свою судьбу. А сейчас я в этом до конца не уверен, иногда он крайне нуждается в чьем-то совете.

Чистяков отошел от меня, а я смотрела ему вслед и не знала, что мне делать дальше.