Пуговка от бывшего мужа. Исцелю любовью (СИ)

– Что там?

– Бабезиоз, – на автомате выпаливаю, а он вопросительно выгибает бровь. – Проще говоря, его укусил клещ, передав инфекцию. Происходит разрушение эритроцитов, что мы можем наблюдать в его анализах.

Протягиваю ему бумагу. Он ничего не поймёт, но отдать обязана.

– И что теперь? – берёт листок, но даже не смотрит в него. – Это смертельно?

– Смертельно, но не в нашем случае. Ты вовремя привёз его. Возможно, потом пришлось бы искать донора крови, чтобы сделать переливание, но, думаю, обойдёмся пока без него. Сегодня ты оставляешь Джека на ночь у нас, мы капаем его. С утра посмотрим, как будут обстоять дела. Я позвоню.

Пытаюсь сдержать зевок.

Наконец-то расслабляюсь. Джека мы вытащим, Леон и правда приехал вовремя. Утром могло бы быть уже поздно, потребовался бы донор. А если бы не нашлось… Боюсь подумать.

– Здесь останусь, – настойчиво проговаривает, отворачиваясь и невозмутимо возвращаясь на стулья. Опешив, пытаюсь ещё раз переварить то, что он сказал.

Он собирается сидеть в клинике всю ночь?

– Ты не можешь, – поглядываю на часы. Уже почти два.

– Почему?

– Поздно уже. Иди спать, – киваю на входную дверь. – Толку от того, что ты просидишь здесь несколько часов, а потом уйдёшь? Уверена, до утра не дотянешь.

Это я говорю бывшему боксёру, которой был и не в такой заднице, как сейчас. Высидит, если надо. И не уснёт.

Но, чёрт, он нам ничем не поможет!

– Нет, – закрывает глаза, скрестив руки на груди. Снова откидывает голову, упираясь затылком в стену, принимает то же самое положение, что и пять минут назад.

– Ну и сиди, – отворачиваясь, иду в стационар, где уже ожидает меня Джек. Вместе с сонной помощницей ставлю капельницы, занимаюсь псом и оставляю его под её чутким присмотром. Затем умываюсь в туалете, устало шагаю по пустынному коридору.

И черт меня дергает заглянуть в холл.

Он ведь уже ушёл?

Выхожу в коридор. Нет, всё ещё сидит на месте.

Вздыхаю.

Упертый баран.

– Надеялась, что я свалил? – усмехается, так и не открыв глаза. Услышал меня? Я почти не шумела.

– Да, – говорю честно и открываю входную дверь электронным ключом. Спасаю этого дурака от больной шеи и плоской задницы. – Идём.

Что я делаю? Не понимаю. Но точно знаю – металлические стулья здесь неудобные.

Леон выпрямляется, наконец, открыв ледяные глаза. Они всегда бездушны. Но не тогда, когда дело касается Джека.

А сейчас в них мелькает удивление.

– Угощу тебя кофе и дам насладиться не очень мягким, но удобным диваном.

Уголки его губ летят вверх.